M O R G A N O

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » M O R G A N O » Омут памяти » 0115 |Марьяно|Коста|


0115 |Марьяно|Коста|

Сообщений 1 страница 38 из 38

1

Две кровати, тумбочки, шкафа.
Окно и ванная комната.

Половина Марьяно.
Довольно-таки большая кровать расположена посередине стены. Кто-то скажет, что это не практично, но Лекс так не считает. Пусть она и занимает куда больше места, чем положено, но комфорт в этом отношении прежде всего. На ней всегда красуются шелковые простыни чертного и кроваво-красного цветов. На тумбочке у изголовия лежит ноут, к которому подсоединены провода от фотика, наушников и усилителей. В самой тумбочке аккуратно поставлены диски в алфавитном и жанровом порядке.
На стене, что идет вдоль кровати, висит картина в художника-авангардиста во все тех же черных и красных тонах. Над кроватью висит лампа, удобная при чтении ночью.
Гардероб полон дорогих классических костюмов, сшитых на заказ, рубашек различных тонов, вязаных жилеток и шарфов. Рядом с окном стоит синтезатор, хоть Лекс на нем почти не играет, предпочитая рояль в актовом зале. А баскетбольный мячик умело спрятан под кровать.
Половина Косты.
Кровать Косты стоит в противоположном углу по отношению к кровати Риттера. Это более темная часть комнаты, подальше от окна. Кровать довольно-таки большая, застеленная темно-синим покрывалом. У изголовья покоятся две подушки. Стена у кровати представляет собой, наверное, очень интересный объект - она вся завешана всевозможными рисунками в карандаше и пастели, набросками и фотографиями. Особое внимание привлекают фотографии с абсолютно разными незнакомыми людьми или просто пейзажи - все они выполнены профессионально и каждая кардинально отличается от предыдущей. У кровати стоит стол, на котором, как ни странно, нет ничего лишнего. Стиль абсолютнейшего минимализма - лампа, папка и подставка для ручек. Напротив кровати стоит шкаф, на внутренней стороне дверцы которого находится довольно-таки больше зеркало.

0

2

--> Трик.
Поскорее уйти из того шумного места. Поскорее распрощаться с цветомузыкой, криками и срыванием и без того хриплого от сигаретного дыма голоса. Марьяно, казалось, курил всегда. С самого детства. Сначала пассивный курильщик, потом уже нет. Невозможно было представить этого человека без хорошей кубинской сигары между пальцами, и с бокалом виски, сидящего в кресле и наблюдающего за кем-нибудь или чем-нибудь, а может просто читающего или думающего. Аристократ до мозга костей. Правда, иногда он выходил из этого образа, спускался с небес на землю, становился на время простым смертным. Вот и сейчас он был таким - обычным, забавным, милым, но все еще соблазнительным.
Открыв дверь в комнату и пропустив девушку вперед, как и принято джентльмену, Марьяно зашел следом и включил свет. Он резко ударил в глаза, так что пришлось слегка поморщиться.
- Располагайся. Чувствуй себя.. как дома. - Он улыбнулся и обвел комнату глазами. Коста еще не вернулся. Странно, где носит этого засранца? Или он вообще решил больше здесь не учиться? Отлично, вся комната достанется мне.
Хотя, если честно, было бы жаль, если бы его лучший друг решил покинуть это учебное заведение. Несомненно, это будет черный день в календаре, если Реквием вернется обратно в Бразилию или уедет дальше путешествовать по миру.
- Так значит, все-таки не будешь танцевать, да? - Лекс наигранно вздохнул, смотря на девушку. Ну разве ему, так печально смотрящему, прислонившемуся в двери и засунувшему руки в карманы, можно отказать? Это же ангел во плоти!

0

3

<===Трик
Они долго блуждали по территории Моргано, что-то обсуждали, смеялись. С ним ей было невероятно спокойно. Словно чувствовала себя на своем месте. Правда тот факт, что дорога привела в его комнату немного смутили её. Просто ей не хотелось его обламывать, и она очень надеялась, что на многое он не рассчитывает. И дело не в недоступности Бри, просто она тогда сразу все поймет и сильно разочаруется. Пройдя наконец в его комнату отметила отличный дизайн, что с одной стороны, что с другой. И почему она именно по кровати узнала сторону Алекса? Чутье? Усевшись на неё она довольно захлопала глазками.
-Спасибо. Мило у вас. Ты бы видел наши стороны с Мед. У меня порядок в вещах, а у неё в книгах, у меня там наверное пыль. -Бри улыбнулась, усаживаясь поудобняя на мягкой кровати. Было так тихо, вот чего ей так давно не хватало, просто тишины... Делить её с кем-то.
-Нет... Не буду. Может ты мне станцуешь?-Бри засмеялась, но решила оставить представленное в своем воображении, хотя вдруг согласится кто знает. Взгляд упал на ноут парня, от которого шли провода к уселителям. Видно любит слушать музыку погромче.
-Что слушаешь? Может включишь что нибудь, пока твоего соседа нет. Я бы могла пригласить на танец. Так мы разрешим наш спор.-Блондинка захлопала глазками, все еще мило улыбаясь. И почему он такой спокойный, милый, и не вероятно привлекательный, так тянет её к себе. Ей бы хотелось узнать, что творится в его сердце и есть ли там вообще место для неё?

0

4

- Я напишу твое имя на сигарете.
- Зачем? Чтобы докурить и бросить меня?
- Нет, чтобы дышать тобой... (с)

Иногда, если слушать собственное сердце, то можно услышать это... Тук, тук, тук. И еще раз в груди, только теперь сильнее. Тук, тук, тук. В какой-то момент он повернулся в ярком свете лампы и, увидев Бри, испугался, что сердце предаст его, перестав так хищно и судорожно трепыхаться. Просто остановится. Последнее "тук" и только тишина. - Вот так и становятся бессердечными... Когда кто-то так предательски забирает твое сердце.
Но в груди было по прежнему - тук, тук, тук. Только еще быстрее, еще агрессивнее. Он бы мог сказать, что вовсе не хотел ее, что вовсе у него и в мыслях не было накинуться на нее, как на сладкое пирожное, прижать к себе ее хрупкое тельце, не стесняясь ни домыслов, ни предрассудков, ни осуждений, и сладостно упиваться его мягкостью и податливостью... Он бы мог сказать, что его мысли чисты и невинны, как у младенца, но это было бы самой наглой ложью. К черту ложь! Он желал ее в мыслях и готов был поклясться на крови, что не найдется ни одного парня с нормальной ориентацией, который при виде такой девушки, сохранит полную холодность. А кто скажет обратное - тот лицемер и наглый врун. Но это все было там, глубоко внутри, где бьется о стенки тонкие груди это "тук, тук, тук"... А в суровой действительности он сжимал ладонь в кулак, тем самым, ставя перед собой рамки, которые не должен пересекать.
- Ну, значит, я обязательно должен побывать у вас с Мэд в комнате, чтобы провести тщательный осмотр, инвентаризацию имущества, да и дать вам лишний повод прибраться к моему приходу, чтобы совсем уж не упасть лицом в... Пыль. - Он засмеялся своим низким бархатным и все таким же прокуренным смехом. Казалось, что у Алекса порядок был где-то в крови, практически на подсознании. парень невольно покосился на угол Косты.
- Вот мой сосед, знаешь иногда, какие фокусы выдает. Вроде парень, как парень, а потом как снизойдет на него творческое озарение, и он всю комнату с ногу на голову перевернет, закидав фотографиями, красками, листами, холстами. В общем, скучать не приходится. Ну да ладно. Говорить о нем мне хочется меньше всего, когда рядом есть Ты.  - Все так же, не вынимая рук из карманов, Алекс прошелся до своего стола, и уже достал пачку с сигаретами, как услышал предложение девушки. Что ж, если она хотела его удивить, то у нее это явно удалось. Он повернулся, подняв бровь, и пристально уставился на Бриану. Потом губы дрогнули в легкой улыбке, которая могла даже показаться слегка растерянной.
Знаешь, я не помню, когда последний раз танцевал вот так. Просто. - Парень потянулся к ноутбуку,  включил первую попавшуюся песню из списка. Он так хотел - чтобы эта мелодия была случайной, не надуманной, не спланированной. Из колонок послышалась композиция Cold Water в исполнении Damien Rice. Хм.. Для медленного танца в самый раз. Хотя странно, какого черта она здесь делает? Он сделал два уверенных шага по направлению к Бриане и так заманчиво протянул ей руку, предоставляя выбор действий.
Что ж, мадемуазель, тогда позвольте пригласить вас на танец. Заранее прошу прощения, если умудрюсь наступить тебе на ногу. - Что это? Чуточку кокетства? Пожалуй, да - при том приправленное такой ангельской улыбкой скромника.

Отредактировано Alex Mariano (2009-09-07 19:32:16)

+1

5

Наверное еще не придумали таких слов, что бы описать Марьяно. Сколько людей столько и мнений правда? Лично у неё на его счет лишь приятные и загадочные слова, как и он сам. Просто заглядывая в его глаза она не могла разгадать его личность, собрать, как мозаику, а ей так хотелось. Она не знала, что он сделает в следующую секунду, уйдет или поцелует? Поэтому при каждом его движении она сама дергалась. Ей было бы все таки интересно взглянуть на него с чужой точки зрения, узнать какой он для всех остальных, просто для общего развития. Даже сейчас, в минуту молчания воцарившейся между ними она задумалась, чего она хочет от него? Зачем думала о нем так часто? И почему совсем не злилась, когда он там в лесу появился и исчез со своей нежностью и теплом. Нельзя требовать всего и сразу, а главное самой поддаваться чувствам. Она уже решила все пустить на самотек, да и тех действий которые делал Алекс, ей хватало, даже слишком.
-Инвентаризацию нашего имущества придется делать не один день, до сих пор не понимаю, как все наши вещи влезли в эту комнату. Но я учту, обещаю прибраться к твоему приходу, нет... торжественно клянусь.-Бри улыбнулась, все еще прокручивая в голове смех Алекса. Когда он начал рассказывать про своего соседа блондинка даже заслушалась. Кисти, краски...холсты... Все это про неё. Обожает рисовать, и ненавидит считать и выводить формулы. Сори, она больше не вернется к той жизни, не её это дело. Наверное поэтому она поступила на факультет искусства.
-Он разносторонняя личность. Прям, как моя Мед. Только от неё летят не холсты и кисти, а учебники и тетрадки, а потом умные слова и определения. Даже по ночам бубнит про всякие формулы. А днем она перевоплощается в обычную девчонку, как бы мне её не испортить и не отучить от учебников.-Бри улыбнулась. Страшнее было бы если бы Мед наоборот приучила к ним Бри. Снег бы шел круглогодично, ну кому это нужно.
-Значит я первопроходец в твоей жизни... В области танцев. Не волнуйся, балету учить не буду.-Бри приподняла уголки губ, а потом прикусила нижнюю губу, когда из колонок заиграла медленная музыка. И вот перед ней уже стоял Алекс с протянутой рукой. Сглотнув весь страх Бри ухватилась за его руку и встала подходя ближе. Почему-то она сразу встретилась с его глазами и даже замерла на секунду, но потом вспомнив о действиях положила свои руки ему на плечи, а затем сцепляя их на его шее. Прижимаясь ближе, она даже услышала свое сердце, которое предательски застучало громче музыки. Переставляя ноги, как обычно в медленных танцах, она ненароком вдохнула запах его парфюма, и тут даже почва начала уходить из под ног. Так Брианна Стоун, соберись! Что ты как тряпка повисла на нем? Наверное несколько минут она молчала, думая о своем, а потом зачем-то прошептала ему на ухо.
-Там... В лесу... Ты сказал, что тут поцелуй по идее нечего для меня не значит, а для тебя значит многое... Мне просто интересно... А что он значит для тебя?-Бри с серьезным взглядом заглянула ему глаза, находится так близко было опасно, но ей так хотелось. И сейчас любой ответ не обидит её, ведь это жизнь... Она просто спросила... Наверное.

0

6

Приятная музыка заполняла всю комнату, обволакивала, соединяла, сближала. Она - невидимая рука - подталкивала Бри и Лекса друг к другу, просила слиться в танце, объединиться, прочувствовать ту близость, то уединение, что вдруг повисли над ними.
Аккуратно, как будто боясь сломать Брианну пополам, Марьяно положил свои теплые руки поверх ее талии, слегка притягивая к себе. Правда, он давно не танцевал вот так. Вообще не танцевал. Последний раз это было на его 18-тилетие. Забавно, но ситуация, кажется, повторялась. Пустая комната, красивая музыка, девушка, одно упоминание о которой уже кружит голову, и легкий дурман в голове от происходящего.
Прикрыв глаза, Марьяно зарылся носом в белокурые локоны Бри, вдыхая их аромат. Казалось, что это сейчас лучше любого наркотика. засыпая, он наверняка вспомнит их запах и пожалеет, что они живут не в средневековой Франции, где девушки иногда на память оставляли небольшую часть своего локона в шелковом платке со своими инициалами.
Марьяно поймал себя на мысли, что готов был от так простоять, прижимая к себе девшку еще долго. Было спокойно и легко. Даже молчание, воцарившееся под звуки музыки, не напрягало. Но ничто не бывает вечно. Услышав вопрос Брианны, парень последний раз вдохнул аромат е влос и отстранил голову, чтобы заглянуть девушке в глаза. Что ж все это для него значило? Он не задумывался. Все шло, как шло. И привело их сейчас в его комнату.
- Он для меня ничего не значил.. - Лекс был серьезен, как никогда. Тихий бархатный голос, хриплый, сексуальный, врезающийся в память. Парень опустил взгляд, попадая на декольте Бри. Кхм. Неплохо, но не о том сейчас.
Он сразу же вернул взгляд на лицо, находясь в легкой растерянности. Руки чуть сильнее сжали талию бри, а их губы находились на расстоянии нескольких миллиметров.
- Ничего не значил, пока я тебя не поцеловал. - Продолжил Лекс, пытаясь объяснить то, что чувствовал. - Тогда, в лесу.. в тот момент.. когда мы целовались.. я понял, что я живу. Ты дала мне надежду, на что-то хороше.. доброе.. светлое. То, чего я решился уже очень давно.
Опустив руки, Марьяно сделал пару шагов назад, а потом развернулся к окну. Преподносить свои мысли на блюдечке с голубой каемочкой - это сложно.
- Прости, я не должен был, наверное..

+1

7

Бри чувствовала его руки у себя на талии, такие сильные и мужественные, в то же время он тарался быть нежным, от чего на её лице засияла улыбка. Этот момент был таким трогательным и романтичным, что она бы не за что его не испортила, если бы знала, что все так будет хорошо. Она чувствовала его горячее дыхание у себя на шее, сама же положила голову ему на грудь. Он молчал не долго прежде чем ответить на её вопрос, но и этого хватило, что бы она начала волноваться. И вроде услышала то, что ожидала. Что он для него нечего не значил. Тогда почему он до сих пор смотрит ей в глаза и говорит так сладосто и горячо в губы? Разве сейчас он не должен отойти и заявить, что она нафантазировала себе лишнего, что сейчас он привел её в комнату для одной цели, и что они оба должны это понимать. Почему?
-Я... я все понимаю.-сказала и вроде спокойно, но все равно руки дрожат и выдают внутреннее состояние. Стало обидно, даже кольнуло вроде. Но ведь она же сказала, что готова к любому ответу, значит должна держаться.Уже хотела отойти, но он не позволил сжимая сви руки на её талии, она даже не шолохнулась. И после всей той речи, что он сказал, она нервно бегала глазами по его лицу, пытаясь найти ложь, но не могла. Или она просто хотела верить, что он говорил искренне. Ведь обычно, когда парни вешают лапшу, они улыбаются, считая что комплиментами можно сгладить любую вину, а в его глазах, даже можно было заметить тревогу и смешанные чувства. Бри провела тыльной стороной ладони по щеке парня и улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
-Алекс... -это все что она успела сказать прежде, чем он опустил руки и отошел к окну, отворачиваясь. Бри просто встала, как каменная не зная, что и сделать. Музыка продолжала играть, и сейчас их разговор похож на сцену из романтического фильма, только тут все жизненно и эмоционально. Переминаясь с ноги на ногу, Бри обошла парня, что бы заглянуть ему в глаза. Она медленно взяла одну его руку и положила себе на талию, то же самое сделала с другой. Сама же вновь обхватила его за шею.
-Алекс... ты всегда говоришь так красиво, прям гипнотизируешь. -улыбнулась, поднимая глаза и придвигаясь ближе уже у самых губ продолжила.- Ты был не прав в лесу, и меня очень долгое время это тяготило. Твой поступок. -сейчас она была так же серьезна - Когда ты поцеловал меня и ушел, с тобой ушла частичка меня.-Бри положила руку ему на сердце, пытаясь почувствовать стук.-Мне хотелось её забрать, мне не нравилось, что ты появился в моей жизни как привидение, хочешь объявляешься, хочешь исчезаешь... Я думала что для тебя это все...игра. А теперь... Я хочу что бы эта частичка осталась с тобой.-Все еще глядела в глаза и чувствовала его дыхание, но эта тишина была для неё слишком мучительной, хоть и веющей спокойствие.

+1

8

Он вспомнил её нежных губ теплоту,
улыбку её, и её красоту.
Он вспомнил её ненавязчивый смех,
и глаз, ясных глаз выразительный блеск.
И сердце запело, вздохнула душа...
Она так прекрасна и так хороша...

На секунду он закрыл глаза. Представил ее образ, ее улыбку, блеск в глазах. Почему-то в груди больно кольнуло, а губы искривились в предательской ухмылке. И что он делает? Зачем? Все будет, как тогда. Ведь по-другому Марьяно просто не может.
Но это была всего лишь секунда, всего лишь миг жизни, который не повториться. Говорят, что в одну воду нельзя войти дважды. Лекс надеялся, что в одной и той же ситуации, насколько бы они не были похожи, детали в точности совпадать не будут - этого он просто не переживет.
И вот Брианна уже стоит перед ним, обнимает, смотрит в глаза, что-то говорит. А он не слышит. Не может понять, разобрать слова. Для него это просто песня на незнакомом языке. В горле все сохнет, а биение сердца учащается. Его руки опять ложатся к ней на талию, аккуратно, нежно, немного неуверенно.
- Не говори так. Я жадный - могу захотеть не частичку, а все сердца. - И голос срывается на хриплый шепот, потому что по-другому нельзя говорить. По-другому она все поймет, сбежит и больше никогда к нему не подойдет. А это будет не хорошо.
- Можно, я тебя поцелую? - Лекс нервно сглатывает, пытаясь держать себя в руках. Но куда уж там? надо держать Бри, надо чувствовать тепло ее тела, надо вдыхать аромат ее парфюма, перемешанного с запахом кожи и некоторым волнением. Я - дьявол. я - змей искуситель. Разве она не видит этого?

+1

9

Бри не могла понять Алекса. Она смотрела в его глаза и видела что-то такое, чего по идее должна испугаться. просто не связываться, уйти. Но не могла. Потому что уже что-то чувствовала, уже не безразличен.  И вот она стоит и заглядывает в его глаза, почти у губ, нервно дыша. Сейчас нужно было подумать, понять его, сказать что-то, но молчала. Она и сама не знала что сейчас происходит. Просто хотела остаться, чувствовать его тепло и горячее дыхание. Разве что-то еще важно сейчас? Наверное прошла вечность прежде чем он ответил, хотя она бы помолчала ещ медленно утопая в его глазах. Но его голос, который сорвался на хриплый шепот немного беспокоил её. Словно чего-то боялся, её?
-А вот я не жадная... готова поделиться. А ты... готов?-Бри и вроде улыбнулась, но в то же время опять стала серьезной. Такое ощущение словно он сейчас решает жить ей или нет. Именно так она относилась к этому решение. Тут дело в образе, а не в словах. Конечно она не разревется и не станет его проклянать, если нужно, она подождет. Ведь она ждала его с того момента, когда он поцеловал её в лесу, прошло два месяца. А она до сих пор ощущает это трепетное чувство, словно это было вчера.
-В лесу... Ты меня не спрашивал.- вот теперь улыбнулась. И даже легко стало, на душе. Не стала ждать его действий, а сама притянулась на цыпочках к его губам. Сердце опять заколотило, словно предупреждая, что обратного пути не будет. Но иногда просто хочется сделать, а потом подумать. И вот они тяжело дышат, Бри улыбаясь прикрывает глаза и прижимаясь всем телом целует, ощущая его мягкие губы на своих. Даже не думает прекращать и ему не позволит. Иногда нужно совсем чуть-чуть, чтобы сделать человека счастливым.

Отредактировано Brianna Stone (2009-09-11 09:58:25)

+1

10

Вдох. Выдох. Хочется курить. Хочется дышать. Хочется слышать биение сердца. Хочется лететь. Хочется кричать и молчать одновременно. Хочется успокоиться. Смеяться. И плакать. Все в душе перемешалось в один очень мутный коктейль, казалось, совершенно неудовлетворяющий вкусам что одно, что другого. Но нет, кто-то даже сквозь призму воображаемого стекла и жуткой смеси чувств может что-то рассмотреть. Рентгеновское зрение.
Готов ли он? Хм. Интересный вопрос. Марьяно усмехнулся, переводя взгляд в окно. Сердце. Это.. это что-то непонятное. Оно вроде бы просто отвечает за кровообращение, за жизнь. Но люди почему-то возлагают на него еще дополнительные функции. Просто мышца, качающая кровь.
- У меня нет сердца. - Спокойно произносит он, прикрывая на время глаза. Перед ними сейчас мелькают непонятные картинки, сливающиеся в одну сплошную историю. Шелковые простыни, розы, тихая музыка, темнота, потом крик, яркий свет, боль и ужас. Беспомощность.
- Его разбили еще много лет назад. И пока никто не берется его склеивать. - Пожав плечами, Марьяно опять взглянул на Брианну. Правда. Боже мой, он сказал чистую правду! И наверняка сейчас получит за это. Но разве трудно привыкнуть к одиночеству, к очередному тупику, если ты в нем уже года три?
Слегка прикусив губу девушки, он оттягивает ее, а потом в самый последний момент опять ловит ее, продолжая поцелуй. Температура нарастает, страсть увеличивается, а руки все сильнее прижимают девушку в себе, не в силах ослабить хватку. Одно легкое движение, и вот Бри уже обвивает его талию своими ножками, а Марьяно поддерживает ее, расположив свои ладони на ее попе. Он не собирается останавливаться.

0

11

Тихо. Даже слишком тихо. Музыка закончилась? Нет. Играет. Так отчего так тихо? Просто, когда Алекс молчит и она не слышит его голоса все вокруг теряет краски, даже звуки. Но просто от того, что он рядом ей хорошо, пускай все это звучит так сентиментально и обычно, но ведь такие вещи всегда имеют место быть. Опять его голос, уже так привыкла, еще чуть чуть и она будет просить его приходить к ней ночью и говорить, что бы она уснула.
-Грустно.-Бри смотрела в его глаза, но там видела лишь печаль и страх. Что она станет ближе, и чем ближе, тем ему страшнее. Ей хотелось открыть ему глаза выключить к черту музыку и крикнуть, что еще не все потеряно, что любить можно, главное захотеть идти к этому, но нужно ли ему это... Да и после его ответа сразу становится ясно, что то что произошло в его жизни до сих пор не дает ему идти дальше. А Бри хочет. Да... ей нужен этот парень по которому скорее всего вздыхает половина колледжа, и добрая половина побывала у него в постели. Ей плевать.
-Алекс... Теперь есть кому браться... Я хочу и буду... -Это все что она успела сказать, потому что дальше будет поцелуй, такой жаркий и сладкий, что дрожь по телу. Пытается хватать губами воздух но нечего не получается. Через секунду она уже запрыгивает на него и обхватывает его пояс ногами. Становится трудно остановиться, вроде и должна, но не может. Рука скользнула Марьяно в волосы, второй держится за шею. Притягивает его ближе, хотя ближе некуда. Но почему-то опять в мысли влетели эти девушки, которые были. Отстранившись, с большим трудом, она заглянула ему в глаза.
-Лекс... Я не хочу быть очередной, я хочу быть единственной.-да, она сказала. И возможно ему совсем сейчас перехочется и он выставит её за дверь. Но она не даст ему этого сделать, губы опять нашли его. И кому то может показаться все это глупым и посоветует Бри закрыть дверь с другой стороны, но она хочет быть рядом, хочет чувствовать его губы, и уже плевать, как далеко все это зайдет.

0

12

Она хочет быть единственной. Все хотят. Но ни у кого не получается. Каждый пытается приручить этого молодого человека, сделать только своим и ничьим больше. Наивные. Они не понимают, что этот бессердечный кабель просто не может принадлежать одной. Либо никому, либо все принадлежат ему. Уравнение, которое, как оказывается, не имеет решений. Но до этого еще нужно дойти. Это нужно понять, проверить, попытаться решить. Но вывод-то один. Хотя лично мне иногда кажется, что Марьяно сам недогадывается, что он вот такой..
- А ты и есть единственная. - Шепчет Лекс Бри на ушко, а затем сладко впивается в ее губы. Черт возьми, сегодня они как воздух, без которого задыхаешься, как вода, без которой организм обезвоживается, как огонь, без которого замерзаешь!
Все в одном флаконе. Все перемешено. Но все разделимо и понятно. Он передает ей возможность похимичить над его сердцем, поиграть в конструктор или в кружок кройки и шитья. Делай все, что хочешь, все равно хуже не станет.
Марьяно иногда казалось, что он на дне ямы, что он всех вокруг тянет туа лишь для того, чтобы не быть одиноким. Но все его бросали, так и не доходя до минимума. А тут появился шанс вернуться наверх, опять увидеть яркий свет, почувствовать ветер на коже и услышать радостные улыбки.
Улыбка сквозь поцелуй и трепыхание губ: Ты единственная. Ты особенная. Ты - луч света в темном царстве.
И горячие поцелуи спускаются по розовым щечкам, по тоненькой шейке, по плечу.. Голова кругом, а на губах эта идиотская блаженная улыбка.

0

13

Конечно Бри не верила его словам о её уникальности и т.д, и тут дело не в неубедительности его голоса, а скорее времени, через которое он ответил. Ему хватило секунды, что бы сквозь поцелуй прошептать ей на ушко эти приятные слова. Да... Это то, чего она ждала, это и пугало. Словно он пытался отговориться, но её сейчас это не волновало, пока. Он нужен был ей, как воздух и страсть нахлынула волной так быстро, что она и не заметила, как его руки по спине, под туникой. Все становилось туманным, и его слова лишь уводили в даль.
-Я верю.-она прошептала эти слова тихо, сквозь поцелуй, но ей так хотелось, что бы он услышал. Нет вы не подумайте, что Бри какая-то влюбленная дурочка попалась на красивую болтовню, все это она осознавала и даже знала, чем закончится их вечер, ей самой этого хотелось, так что пускай будет так. Они и так, много друг другу сказали, даже слишком, поэтому просто пришло время помолчать, насладиться тишиной, теплом и горячими поцелуями. Кстати о них... От каждого его прикосновения, у Бри по телу проносились мурашки, а дыхание становилось медленным и тяжелым. кстати она даже не заметила, как они оказались на кровати, и тут бабах... Все как в замедленном действии, Бри отстранилась и пытаясь отдышаться уставилась на него, вдыхая воздух грудью, сглотнв страх от завтрашнего дня, она с улыбкой помогла снять ему футболку, каждый из них знал, что будет дальше, но разве мог кто нибудь остановиться? Это то же самое если человек сорвался с диеты или поста, пока он не наестся он не успокоится, то же самое происходило с ними, пока все не подойдет к логическому заключению, конца не будет.

0

14

Вещи, летящие в разные стороны, страстные поцелуи, жаркие ласки, обжигающее дыхание и прохладная свежесть вдруг ворвавшегося в приоткрытое окно ветра. Яркий свет ламп, все еще играющая на заднем плане музыка, тишина в коридоре, и тяжелое дыхание обоих. Каждый получил, что хотел. Действие продолжается, хотя финал ночи итак известен. Наслаждение. Радость. Восторг и просто нежность, окутывающая все вокруг.
- Ты правда прекрасна. - Шептал Лекс, на время отстранившись от девушки и оглядывая ее обнаженное дело своим зорким взглядом. Он видел много тел, видел вот такими - не прикрытыми ничем. Мог прикоснуться к ним, ощутить гладкость и тепло кожи. Но именно сейчас его тянуло к этому телу. Плавным линиям, красивым изгибам. Припав губами к животу Бри, он целовал его, не желая оставлять и миллиметра нетронутого пространства. Губы поднимаются выше, а руки скользят вниз, очерчивая идеальный силуэт девушки, скользя по бедрам вниз..
Сейчас он совершенно искренен, совершенно правдив. Ни капли лжи и притворства. Говорит, что думает, и не думает, что говорит. Просто скользит по течению, которое подсказывает ему, что надо делать.
Руки поднимаются вверх, опять слегка приостанавливаясь на ягодицах, но вскоре продолжая плавное движение. Осиная талия, вздымающаяся грудь при каждом рваном от желания вдохе, уже затвердевшие соски, плечи, руки, по которым его ладони поднимаются вверх, переплетаясь пальцами с ее. И вот замок. Над головой.
Последний поцелуй в губы и аккуратный вход. Лес смотрит ей в глаза, пытаясь понять, продолжать или же дать девушке немного времени привыкнуть. Но, кажется, все хорошо. Хоть в таких случаях (если кажется) и нужно креститься, но руки заняты, так что..
Марьяно чуть сильнее сжимает ладошки девушки в своих руках, впиваясь в ее губы жадным поцелуем, тем временем начиная свое движение. Сначала медленно, аккуратно, но затем увеличивая темп. В голове все мутнеет, глаза застилает наслаждение и все никак не утоляющееся желание.
Время перестает существовать. Стук часок прекращается, как будто секундная стрелка забывает двигаться, завороженная происходящим. И не известно, сколько это длиться, не известно, сколько они «напиваются» друг другом, несомые на волнах удовольствия.
Через пару часов они, наверное, будут мило дремать в обнимку друг с другом, видеть цветные сны и, неосознанно, тянуться друг к другу.

+1

15

Бри уже окончательно потерялась в пространстве, вот она сверху снимает одежду, а вот он уже целует её живот, губы приятно обжигают кожу и она уже забыла когда дышала. Все его прикосновения проносятся эхом по её телу, а на лице сияет довольная улыбка. Музыка продолжает играть и романтическая обстановка только набирает обороты. Когда Алекс остановился, так же как и она, заглянул в её глаза и нежно прошептал несколько фраз. Она растерянно смотрела на него, продолжая тяжело дышать. Одежда уже очень давно украшала комнату в разных углах, и придется просто собирать её утром, но это все потом.
Бри притягивала его к себе, продолжая искать его губы своими, и вот он еще один жаркий поцелуй, она иногда пыталась удостовериться, что это не сон и не её эротическая фантазия. Алекс вообще был таким мифическим и нереальным, все эти слова и движения... Просто начинала понимать, что ей с ним хорошо, именно сейчас. Целуя его в губы она провела языком дорожку по шее, затем к уху, сладко прикусывая мочку. Его дыхание на шее, коже... Хотелось еще и еще, но ведь времени еще предостаточно. Он аккуратно провел ладонями по её изгибам, рукам... И вот уже их руки были сцеплены над её головой в замок, сладкая истома внизу живота и она почувствовала то, чего так долго желала. Ритм был медленный, он давал им почувствовать друг друга полностью, но уже через несколько минут он набирал быстрый темп. С губ Бри слетел стон, второй, третий... старалась быть тише, но так тяжело. Вцепляясь ноготками ему в спину, не произвольно, так получалось. Време летело, как и их силы... И уже через несколько часов все подошло к тому самому заключению, обессилев Бри упала на подушку и закрывшись одеялом приятно почувствовала его руки на талии, а потом сон накрывший её волной с головой... Кто бы еще поставил будильник.

+1

16

Ммм.. - Лекс сильнее прижал девушку к себе, проводя рукой по линии его талии и бедер. Глаза открывать не хотелось, ведь и так было понятно - новый день настал, а значит началась учеба. И это райское ощущение покоя тут же рассеется, как на роговицу глаза попадет яркий солнечный свет.
Так что сильнее зарывшись лицом с белокурые локоны Брианны, Марьяно вдыхал их аромат, обжигая кожу на шее девушки своим горячим дыханием. Но так долго продолжаться не могло. Организм потихоньку стал просыпаться, требуя львиную долю никотина, которая не посещала легкие целую ночь.
Пора бросать курить, чтобы не портить такие моменты. Кхм. Мне кажется, или попахивает романтизмом? - Поцеловав Бри в плечо, парень подтянулся и сел. Музыка там и была не выключена, окно так и было приоткрыто, а на половине Косты царил идеальный порядок.
Ну и где же тебя, с*кин сын носит? - Оставалось только догадываться, но Лекс не собирался этим заниматься. Открыв подсигарник, он извлек оттуда кубинскую сигару, отрезал кончик специальной гильотиной, стоявшей на тумбочке, и прикурил. Какое же блаженство! Даже глаза прикрылись от удовольствия, а на губах показалась довольная улыбка. День, кажется, начинается превосходно.
Если поторопишься - может даже не опоздаешь в свой первый учебный день. - Мягко проговорил парень, приоткрывая глаза и смотря на еще спящую Брианну. - Или ты не желаешь вылезать из этой кровати? - И бархатный снисходительный смех, скользящий по коже. И разве так просто было от него теперь убежать?

0

17

Что ей снилось не ясно, какие-то цветы, поляна...зайчиков не хватало. Людям часто снится всякая фигня, которую даже не запоминают под утро, так было и в её случае. Как обычно полностью была под одеялом, даже кончики пальцев не торчали, привыкла уже к теплу, и спала бы себе еще часа четыре, если бы не почувствовала приятные прикосновения по телу и обжигающее дыхание на шее. Сладко потянувшись и открыв глаза заметила, что Алекс курит. Ну вот тебе и доброе утро, здравствуй никотин.
-Курить в постели огнеопасно... И доброе утро.-улыбаясь, она больше зарылась в одеяло, которое приятно отдавало свежестью и чистотой, видимо совсем новое. Белокурые волосы были во всю подушку, красивая картина, если бы Алекс не заговорил про учебу, вот что-что, а в первый день облажаться не хотелось, вот завтра пожалуйста, и послезавтра, а сегодня нужно быть как штык. От удивления даже распахнула глаза и уставилась на Алекса, потом на часы.
-Вот черт... Мне же еще в комнату забежать нужно, совсем в гостях засиделась.-улыбаясь она обернулась одеялом и направилась в душ. Холодные струи быстро привели в тонус, только вот фигня. Фена она тут чего то не заметила. Поржав у зеркала, она постаралась как можно лучше вытереть волосы полотенцем, почти сухо, благо короткие. Ну нечего по пути высохнут. В моей комнате есть фен, тут добежать то. Улыбаясь собрала волосы в хвост и закрепила шпилькой, благо в клатче и косметика была. Правда блеск и тени, но ей этого хватило. Когда уже перестала носиться по комнате Марьяно, полностью одетая подбежала и уселась на колени обнимая за шею.
-Я потопала... Увидимся позже. Спасибо за невероятную ночь Лекс, вообще за все. Скучай по мне.-улыбаясь чмокнула и исчезла за дверью. Вот вам и метеор, который несется по коридорам в поисках своей двери.
===/Стоун/Майер/

0

18

------------>>  [/Soho/]

- Как он мог так со мной поступить?! - Анита сейчас напоминала героиню из фильма "Беги, Лола, беги". Сбивая всех на своем пути, Блейк летела быстрее пули и прокручивала в голове один единственный вопрос. Три минуты. Это все, что у нее осталось. Это все, что осталось от ее жизни. Она бежит по коридорам Моргано. Не помня себя, и мысленно уже пытается придумать, что же делать, если не успеет. Не успеет остановить массовую рассылку - весь белый свет узнает, что она - Франческа Марконе. И тогда, вряд ли кто даст за ее жизнь хотя бы  пару центов. А вот за ее смерть многие будут готовы заплатить хорошенькую сумму.
Первая. Вторая дверь. Да где же эта чертова комната?! Спотыкаясь, Блейк думает, как бы не навернуться на ходу, как в прошлый раз. Вот она! Комната Марьяно. А если закрыта? Блейк с силой наваливается на дверь и буквально вваливается в комнату. Она подлетает к компьютеру и видит... Пустой экран. Что это значит? Уже слишком поздно? Она опоздала?
Нет. Нет. Нет... Это просто дурной сон! Такого не может быть! Он и правда сделал ЭТО?! нет, он СДЕЛАЛ это?! Как будто вся ее жизнь - одна сплошная шутка. Будто ее жизнь - это и есть предмет торговли. Предмет спора. Она только что играла по правилам Алекса и проиграла собственную жизнь. Сердце судорожно билось в груди, дыхание срывалось хрипом, а в глазах все темнело. Весь мир будто бы крутился в голове и, казалось, что ее сейчас стошнит. А может он пощутил? Может, и не было никакой рассылки?
Она падает на его кровать и начинает снова тупо по детски хныкать, вспоминая озлобленный оскал Лекса и холодность его глаз. С минуту она тешила себя образом Марьяно, которого молотит мордой об косяк двери до тех пор, пока на дешевой древесине не остается отметина в форме его головы. Боюсь, эта мысль грела ее изнутри сильнее, чем стоило. А потом она просто заревела, понимая, что даже такие меры ей уже не помогут.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-24 12:26:37)

+2

19

---> [/Soho/]
Неспешная походка, руки, засунутые в карман брюк, улыбка чеширского кота. Нет, спешить в комнату ни в коем случае нельзя. Не стоит портить эффекта - пусть помучается, пусть дальше думает, что все, финал комедии, которую она тут разыгрывала около года. Время истекло, а Анита не успела добежать. Не успела спасти свою шкурку, и все в Нью-Йорке получили е-мэйл с незамысловатым текстом: "Франческа Марконе собственной персоной. Она же Анита Блейк. Бесстыжая дочка сбежала от любящего  отца, чтобы учиться в закрытом колледже Моргано. При встрече не забудьте порадовать папашу". И ко всему прочему ее фотография.
- Мне жаль. - В тишине комнаты, при не включенном свете, он отчетливо слышит ее хныканье. Черный силуэт, выросший в проеме дверей, опирается на косяк и смотрит на свою кровать.
Спокойный голос, без капли каких-либо чувств. Порой кажется, что он сам запутался в своих эмоциях. Сначала радость победы, потом горечь разочарования. Он смотрит на Аниту и чувствует, как доселе переполняющий его триумф уходит, оставляя тяжелый остаток. Или это очередная игра? Порой кажется, что это не важно. Его больше забавляет вся эта игра в кошки мышки, взвешивания чужих жизней на его собственных весах, которые, почему-то, показывают почти одно и тоже.
Лекс играет с ее жизнью.. Играет, что играет. И это не поддается осмыслению. Это надо наблюдать со стороны, прочувствовать, довериться потоку событий, который в один прекрасный момент закрутит все вокруг в одну огромную воронку, и никто не останется незатронутым.
- Мне жаль, что ты мне не доверяешь. Мне жаль, что ты клюнула на это. И мне жаль, что ты опять плачешь. - Парень дотягивается до выключателя и нажимает на кнопку. Яркий свет озаряет все, и теперь можно видеть на его лице болезненную гримассу. - И ты поверила, что я так смогу с тобой поступить? Что я могу вот так просто покончить с твоей жизнью?
Голос почти сводит на нет, отчего приходится вслушиваться в него, цепляться за каждое слово.
- Удивительно,что люди всегда путают правду и вымысел. Они попадаются в сети интриг, уверенные, что это реальность. Но как только стоит дать им свободу действий, они обязательно пугаются и орут, что это все вокруг не настоящее. Ты не прошла проверку, Франческа. Ты попалась. - И только тот факт, что он назвал ее по имени, говорит о многом. Франческа. Уголки губ слегка приподнимаются, а потом в бессилии опускают обратно. - Лучше уходи.

+2

20

В какой-то момент не остается сил даже плакать. Чувствуешь себя унылым дерьмом. И не просто унылым, а потерянным, брошенным, не знающим ,что делать.  Иногда ощущение такое, что на нее взвалили слишком много.
Она слышит голос Алекса, и вскоре яркий свет режет и без того больные глаза, раскрасневшейся от слез. Его слова заставляют Аниту успокоиться немного. Она всхлипывает, но уже не плачет. Потом всхлипывает реже. Потом замолкает, слушая его почти беззвучный голос.
- Так это не правда? Ты не отправил? - Анита начинает вытирать слезки с глаза, думая о произошедшем. Да, попалась. Черт, купилась как первоклашка на первоапрельский розыгрыш! Но отчаяние от этого отступало уходящей волной куда-то далеко. Где скрытая камера? Покажите мне, куда улыбаться!!  И Блейк и правда, потирая глаза, улыбнулась.
- Ты.. Ты бы ни за что не стал так поступать, правда? Я знала это... - Знала? Правда? И почему же тогда побежала? Почему тогда купилась на эту шутку? Почему тогда у нее глаза красные от слез? Просто мм.. просто я испугалась. - Она встала с кровати, еще шмыгая носом, и подошла к Алексу... А он даже не смотрел на нее. Открыл дверь. Типа с глаз долой из сердца вон. Анита принялась мотать головой, всем своим видом показывая что не уйдет.
Нет. Ты не можешь меня в этом упрекать. Ты слишком больно и слишком часто меня бьешь, чтобы упрекать в страхе. Ты слишком... Слишком Алекс. Слишком Марьяно. - Она демонстративно потянула за дверь и захлопнула ее, показывая, что не позволит вот так просто выкинуть себя из его жизни, по малейшей его прихоти.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-24 17:42:03)

+1

21

В груди что-то екает, щелкает, потом трещит, шипит, а под конец и просто начинает взрываться. Она подходит ближе, а он и правда первый раз за всю их историю не хочет ее видеть. Вот просто так. Одна "невинная" шутка с его стороны, один неверный ход с ее - и все. Занавес. Или нет? Разве может все так закончится?
- Ты лицемерка, Франческа. - Он поднимает на нее свои глаза, полные боли и разочарования. Когда-то, возможно, девушка сама смотрела на него подобным образом. Лет так семь назад. Когда в один прекрасный день Лекс прошел мимо и не поздоровался с ней, не одарил своей белоснежной улыбкой и не поцеловал руку.
Сейчас же его очередь. Только в очередной раз бьет он одним резким, непредсказуемым выпадом. Ранена? Он так точно.
- И не оправдывайся. - Парень отстраняется от стенки и идет вглубь комнаты, лишь бы не видеть ее глаз. - Ты говоришь, что знаешь меня. Но если так, то почему ты так поступаешь? Почему переспрашивает элементарные вещи? - резкий поворот, повышенный тон, и он лицом к ней.
- Я тот, кто я есть. Я негодяй, свинья, подлец для других! Но для тебя.. я должен быть просто Алексом Марьяно, которому ты полностью доверяешь и не сомневаешься! А нет.. прости-прощай и ничего не обещай. - Он усмехается и делает несколько шагов вперед, прижимая ее к стенке, оказываясь нос к носу с Блейк, смотрит на нее тем взглядом, что на озере, что на поляне, что за десять минут до этого в клубе.
- И сейчас, смотря мне в глаза, скажи, что ты меня не боишься! Скажи, что я не монстр! давай, говори, я жду! - И это уже подобно на рык, вырывающийся из глубины  души.

+2

22

Это шутка такая? Это теперь она во всем виновата? Это из нее он хочет сделать козла отпущения? Вот так сейчас ставить точку, все смертные грехи свалив на нее.
- Это ты стал слишком упрямым и гордым. Ты меня забыл. Это ты променял нашу дружбу на свою Аннушку. - Мысленно она уже ткнула в себя острой вилкой только за то, что произнесла вслух это имя. Но Блейк никогда не умела молчать, когда это было нужно. Еще разок шмыгнув носом, Анита стала наблюдать за Лексом, расхаживающим по комнате.
Я так поступаю, потому что ты предал меня. Предал однажды - можешь и дважды. Возьми себе это девизом и повесь воот здесь над кроватью. - Она развела руками, как бы прикидывая, как хорошо будет смотреться над ней такая табличка.
- Называй меня лицемеркой.. Называй, как хочешь! Только вот спроси себя, почему, когда ты отвернулся от меня, я не отвернулась от тебя? А ты всегда отворачиваешься, всегда отталкиваешь... И сейчас это сделал специально. Легче уйти, чем ворошить граблями дерьмо эмоций, правда? - Она глубоко вздохнула. Было видно, как над растерянностью и отчаянием берет вверх кровь ее горячего темперамента. Как она с каждым новым словом вспыхивает, как искра и разгорается изнутри, разжигается, заводится. Слезы высыхают, сменяясь колкими словами ее языка и вспыхнувшей в груди яростью. И вот в очередной раз он прижимает ее к стенке. Смотрит на нее так, что вот вот и убьет к чертям собачьим. Анита незаметно для себя начинает дрожать под таким напором и слегка съеживается. Но нет. Она не трусиха. Анита Блейк никогда и не перед кем не пасовала!
Не боюсь! - Выкрикивает она ему в лицо. - Потому что ты не монстр Алекс! Ты кретин конченный! Тупоголовая ты задница, ни черта не понимаешь!

+2

23

Анна, черт. Как ножом по сердцу. Удар со всей дури по стене аккурат рядом с головой Аниты. Проходили? Проходили! Но сейчас все куда сложнее, чем было летом. Разговор на чистоту? Отлично! Блейк хочет правды? Она ее получит. Голой, ничем не прикрытой, болезненной, провокационной, просто убивающей наповал.
- Да потому что ты дура, Блейк!! - Орет он, отталкиваясь от стены и уходя прочь к окну. - Ты идиотка, у которой напрочь отбит инстинкт самосохранения! Хочешь быть везде правой? Выводить людей на чистую воду? Только ты подумала, что потом будет с тобой? И папаша твой, ублюдок и кретин самый настоящий! Но он не последний, кто захочет пустить тебе пулю в лоб! - Прописная истина. Только, кажется, ее обязательно надо озвучить,чтобы расставить все точки над "i".
- Хочешь знать, почему я променял тебя на Анну? Вижу, что хочешь! А нет, так мне плевать. Все равно скажу, вот просто так, чтобы ты знала и засунула эти свои знания себе в ж*пу! Ведь эти мысли, бегающие у тебя в голове, уже не мысли, а самый настоящий запор! - Он срывается на смех, а потом продолжает, уже чувствуя, как горло сохнет, а хрипотца в голове набирает силу.- Ты мне стала не интересна. ты была банальной и скучной. Я выжал из тебя тогда все соки, что мог! И да, выкинул тебя на помойку, как ненужную вещь, запасясь более новой и интересной!
ну что, нравится такая правда, Блейк? Ты довольна?
- А теперь, выметайся отсюда! Уноси ноги, пока жива! - И первое, что попалось под руку, летит в сторону Блейк. нет, Алекс не шутит. Эта девушка достала его по самые гланды. И если она сейчас не уберется, то черт знает, останется ли от нее что-нибудь или нет. - Последний раз говорю, брысь с глаз моих долой!! - Бедный синтезатор. Это был первый и последний полет в его жизни, когда белые и черные клавиши дождем падали на пол, издавая характерные звуки, после столкновения со стеной.

+1

24

И правда, как ножом по сердцу. Да нет, тут не только по сердцу! ей только что умело вспороли живот, заставляя кишки вывалиться наружу, обмотаться вокруг ее ног, от чего она упала и споткнулась.
- Б-б-банальной? - ей казалось, что до банальности то она никогда не опустится. - Скучной? - Анита закусила губу от обиды и стояла, прислонившись к стеночки. Она. Банальность. ну да уж.. Чего только в свой адрес она не слышала в стиле, чокнутая, психопатка, ненормальная, забавная, шустрая.. Но банальная... Это было туше.
- А я тебе не верю. Вот да. Это я теперь скажу, почему ты перестал со мной общаться. Потому что у меня сиськи росли медленнее, чем у остальных девчонок в классе из-за физических нагрузок. А бюсты твоих соседок стали закрывать тебе глаза и ты уже как маньяк обдолбанный ничего не видел дальше третьего размера! А неет - иногда отрывался, чтобы поглазеть на четвертый! - Пошли на чистоту? Давай на чистоту! Давай, выкладывай все карты на стол!
- Без сисек я действительно казалось банальной, да?! Естественно! У тебя голова, которая на плечах отрафировалась в тот момент, как ты стал думать головой, которая в штанах. И кто это из нас банальный и примитивный?! ТЫЫЫ! - Она подошла и ткнула пальцем ему в грудь. Если бы палец был железным, он бы точно оставил там дырку и нанизал бы сердце Марьяно как шашлык на шампур. Он снова гонит ее из комнаты, швыряя синтезатор. Анита зажмуривается и закрывает голову руками, слушая как тот разлетается в разные стороны. Повисла тишина. на манер Лекса, Блейк швырнула со стола лампу.
- А вот и не уйду! - А вот и на зло бабушки отморожу уши! Бедный Коста... Кажется, это была его лампа. "Была" - ключевое слово в предложении.

+1

25

Лекс закатил глаза и вздохнул, как будто говоря "Да уберите от меня эту тявкающую собачонку!". Она ведь и правда не понимала, что тут вообще происходит. Не понимала, почему Марьяно так настойчиво пытался выгнать ее из своей комнаты, зачем так нагло врал и кидал в нее вещами. Дура. Самая настоящая. Кретинка. Еще и овца, упертая овца, которая не знает, где находится стоп-кран. Марьяно засмеялся, потирая переносицу, как уставший от этой мелодрамы человек.
- А ты не думала о том, что ты ребенок? Ты хоть и пытаешься делать взрослые вещи, но все равно остаешься ребенком? Беззащитным, порой глупым и безответственным?? - Он качает головой, вздыхает, пытается успокоится. Но с Анитой это, кажется, невозможно.
- И, черт возьми, кому захочется тр*хать ребенка?? - Опять ор, опять злые глаза, полные пламени, опять руки, сжимающиеся в кулаки, чтобы потом ударить по столу и перевернуть его. - Ты была неинтересной, бесполезной, ни к чему не пригодной куклой! И если все вокруг - дорогие фарфоровые марионетки, то ты - тряпичкая кукла с пуговицами вместо глаз и ватой в голове!
Она тыкает его в грудь, а он бьет ее по рукам почти до онемения. Просто почти не контролирует себя. Говорит то, что приходит на ум. Правда или вымысел? Решайте сами.
- Тогда какого черта, если я такой отстой, ты еще тут? ну да, конечно, ты всегда готова рыться в дерьме голыми руками! Но, прости, детка, даже колхозницы теперь орудуют граблями!
Да, да, правда матка собственной персоной. И, похоже, они еще долго будут убивать друг друга, пока кто-нибудь не сорвется. Но Лекс почти на грани, до точки кипения осталось совсем немного, а Анита продолжает увеличивать огонь. Ваза. Крик о том, что она никуда не пойдет.
- Ты сама приняла решение. - Бросает он ей, как обглоданную кость собаке, направляется к шкафу и.. двигает его, отрезая все пути к отступлению. тупик, засада, погасшая таблица "Exit".
- Я тебя предупреждал. Я тебя почти молил о том, чтобы ты умотала от сюда к чертовой матери. Но ты сама захотела. Ты сама только что подписала себе этот приговор.. поняла? -
Секунда ей на то, чтобы ужаснуться, смотря в звериные глаза, где не осталось ничего человеческого. Секунда на то, чтобы понять, куда она вляпалась. Секунда на то, чтобы осознать: конец.
И дальше все происходит, как в тумане. Настигнув свою жертву, Лекс рвет на ней платье, затыкая рот поцелуем. Страстным, животным, рваным, необузданным. Почти сразу же его рана начинает кровоточить, а на губах Блейк остаются следы от укусов. руки бродят по ее телу, лапая все, что можно и нельзя. То они сжимают небольшую грудь, то трут соски, то переходят на задницу и пробираются под белье. И пусть на ревет, пищит, отбивается. Ему сейчас все равно. Он голоден, он зол, он страстен и возбужден.

+1

26

Он выплевывал гадости одну за другой. Она уже не огрызается. Стоит молча, надувшись... И правда, как ребенок. И смотрит на него из-под лобья, злая, сердитая.. Кажется да - она сейчас его ненавидит. У него получилось. Браво! У него получилось заставить ненавидеть его.
- Хочешь быть монстром. Что ж. Иди к черту! Ты сам делаешь свой выбор. Ну и мразь же ты, Марьяно. И кто из нас лицемер? А еще 10 минут назад устраивал мне сцены в стиле, я такой хороший, а ты мне не веришь! - И это гнев растет в ней, плавится как лава внутри вулкана, готовая вот вот выплеснуться наружу. Какого черта Блейк все еще здесь? Именно эта злость внутри нее не дает выйти и захлопнуть дверь с другой стороны. Ей всегда надо, чтобы последнее слово было за ней. Она так привыкла - победить противника в словесной баталии, забросать своими фактами и аргументами, сделать его как младенца и только потом оставить разбитого открывать и закрывать рот, подбирая слова. Почему-то с ним у Аниты каждый раз не хватает слов. Каждый раз она с трудом находится, что сказать ему наперекор. Ее язык - враг ее. Он ее когда-нибудь и погубит.
Анита прижимает к себе руки, по которым Алекс только что хорошенько ударил, и боль оказывает отрезвляющий эффект, заставляя в голове просыпаться инстинкт самосохранения. Но что-то подсказывает ей уже, что поздно пить боржоми, когда почки отвалились.  До нее сейчас отчетливо дошло, что надо валить отсюда. Анита поняла это не разумом, но той частью мозга, которая думает постфактум. Иногда слишком медленно думает, чтобы успеть среагировать адекватно. Алекс заслоняет шкафом дверь.
- Марьяно, не смей! не смей меня трогать, иначе остаток своих дней проведешь в камере рядышком с моим папочкой на одной лавочке. И он тебя каждый день будет иметь в задницу, а потом и дружкам давать - ты достаточно смазлив для этого. - Она медленно отступает в какую-то неизвестность, уже по глазам Лекса читая всё то нехорошее, что он задумал. Но нет, она не боится. В ней сейчас не видно страха - один гнев через край, ненависть и готовность драться до победного, готовность вцепиться ему в глотку и убить его. Она слегка задирает голову, наклоняя, и смотрит почти что с высока на Марьяно. Ты не знаешь меня, Алекс. Не знаешь, на что я способна. - Но это все были пустые угрозы., так как сейчас у Блейк не было шансов. Она лишь успела взвизгнуть когда Лекс схватил ее и принялся рвать на ней шелковое платьице.
- Тебе же было не охота тра*ать ребенка?! - Злобно выплевывает она ему в лицо, отбиваясь от его рук, которые так бесстыдно лапают ее, оставляя за каждым прикосновением будущие синяки. Она пихает рукой его прямо в челюсть, уворачивается от его губ и орет. Наверное, ее вопли будут слышны по всему коридору. Бьет его руками и ногами, кусает за руки, получает пощечину.. Слишком сильно - слезы сами выступают из глаз. Не от того, что Блейк пробилась жалостью к самой себе и решила распустить нюни, когда ее насилуют. Просто Алекс вышибает из нее слез на физическом уровне, заставляя перед глазами летать звездочки. Она в ответ полосует его ногтями по щеке, оставляя царапины, как после схватки с хищником. И кажется.... Она тоже рычит?
Рычит на него в ответ, подобно львице, которая будет биться до последнего. Пинает его по коленной чашечке и, пользуясь моментом, вырывается из его лап в другой конец комнаты. Впервые между ними образовалась дистанция. Блейк берет в руки злосчастную лампу и смотрит на Марьяно так, что никаких сомнений в ее готовности размозжить ему череп не остается. Обнаженная, в одних трусиках, с растрепанными волосами, перемазанная кровью их обоих. В ней снова звенит это напряжение хищницы, готовой к драке... Вся такая черная... Пантера.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-24 20:16:36)

+2

27

А был ей смысл что-то объяснять? Разжевывать и еще в ротик класть? Его бы воля, он бы так ей в рот дал, что мало бы не показалось! Сейчас же все было куда более.. традиционно, что ли. Он ее лапал, она его кусала. Он ее целовал - она его била. Он напирал - а она убегала. Все еще никак не поняла,что сейчас, идя наперекор собственным принципам, которые трещат по швам, ломаются, крошатся и исчезают, Лекс не слышал, что говорит Анита. Он толком-то и не осознавал своих действий. Хотя.. нет, стоп кадр! Он прекрасно осознавал. Он каждой клеточкой своего тела желал эту девушку, и больше не мог терпеть. Сколько раз он уже останавливал себя,сколько раз давал ей шанс уйти. А сейчас что? Она тщетно рвалась из стальной клетки, куда сама себя загнала.
- Зато ты знаешь меня. Знаешь, на что Я способен. - Это ей удар в спину. Это ее же слова, так умело использованные против нее. Она же говорила, что знает его. Так что плевок в ее сторону оказался смачный и увесистый.
Его пиджак летит к чертям, пока он огибает девушку по окружности и смотрит на нее, выжидает. Трясутся колени7 Может быть чуть-чуть. И этот аромат страха в воздухе. Да, черт возьми, это так заводило! Так возбуждало, что отдавало жаром, что следом за пиджаком в сторону полетел и галстук, что уже начал душить.
-А мне плевать, Блейк! Я - монстр!! - Кричит он, делая выпад вперед и выхватывая лампу, что с треском летит вниз, превращаясь в осколки.. разбившихся надежд. и вот, она опять в его руках. Опять бьется, как пойманная пташка. нет, как бабочка, ощущая свой близкий конец. Ведь стоит сжать ладонь, стоит сильнее надавить на горло, пульс которого отдается в его ладони, как жизнь угаснет.
- Блейк, я монстр. И таким меня сделала ты. - Он швыряет ее в сторону, прямо в шкаф, что содрогается от сильнейшего удара. Ну уж нет, теперь она так просто не отделается. Просто так поиметь ее будет не интересно. Они же играют. Всю жизнь. Каждый день, каждую минуту и секунду.
Марьяно прет на нее, хватает за ноги и волочет к кровати, как дети обычно таскают за собой свои плюшевые игрушки. Прямо по стеклам, через перевернутый стол, диски, разбросанные везде. По пути стягивает с себя рубашку, которая уже успела пропитаться кровью.
- Ну что, заводишься, детка? Или еще мало?? - Он делает театральную паузу, а потом уже буквально за волосы ставит ее на ноги и всобачивает в стену, с которой падает картина. И опять эти смачные поцелуи, показывающие, как он сильный, властный, непреклонный. Только на этот раз он умудряется перехватить ее руки и прижать их где-то над головой одной своей рукой, в то время как вторая опять начинает уже свойской облапывание. И, о Боже! Он сдирает с нее трусики, а рука уже умело начинает раздвигать ей ноги, чтобы проверить, насколько ТАМ узко.

+1

28

И он был прав. Анита знала его. Она знала, на что он способен. И поэтому она ни минуты не сомневалась в том, что он хочет сотворить с ней. Она практически так же в воздухе, как он чуял ее страх, чуяла его возбуждение и какой-то не человеческий голод, чуяла его злость и агрессию, от которой хотелось бежать и прятаться под лавку.
И этой секунды, когда Лекс так больно ударил ее в сердце очередным туше она проворонила свое последнее средство защиты в виде лампы, которое разбилось в дребезги о пол.
Он хватает ее за горло - она дышит через раз. Он скручивает ей руки - она трепещет и вырывается, как бабочка, пойманная за одно крыло... При этом калеча себя больше тем самым, чем его грубые руки. Да - она во всем виновата. Она сделала его таким... таким монстром. Она - единственная девушка, на которую он посмел поднять руку. Единственная, кто доставал его до самых кишок, что хотелось ее убить и бросить на съедение львам. Да - она виновата. Во всем всегда вините женщину.
Он кидает ее в шкаф.. И правда - как тряпичную куклу. Кажется, что она такая легка пушинка, так поддается любой силе, прилагаемой к ней.. И тут бесформенным мешком костей падает вниз. В голове снова все пошло кругом, снова к горлу подступил тошнотворный ком. Она лежит и лишь издает тихий стон, даже уже не пытаясь подняться. Может хватит? Может, на этом он успокоится? ну как в тот раз, на озере.. Но нет, Лекс хватает ее за ноги и волочит за собой по полу. Это ее почему-то злит. А злость придает силы. Она хватает диск и кидает в Марьяно. Хватает какую-то книжку - и она летит следом ему в башку. Выбрав подобную тактику, Блейк хватает все, что попадается под руку и швыряет в парня. Он что-то говорит - она уже не улавливает сути... И лишь спокойным заупокойным голосом вторит.
- Даже своей смертью я поломаю тебе всю жизнь. - она и сама не соображает уже, что несет. - Будь ты проклят, Алекс Марьяно. - Это последнее, что Блейк сказала, прежде чем Лекс впечатал ее в стену. Она вскрикнула так пронзительно, протяжно и жалобно, как раненная птица которая чувствует, что сейчас упадет и разобьется о скалы. Он сковывает ей руки, снова целует, и его рука оказывается у нее между ног. От неожиданности глаза округляются,  Блейк вскрикивает прямо Лексу в губы,  не забыв укусить на прощание, и выскальзывает из его рук. Как? Что случилось? Кажется, подогнулись колени. На секунду Аните показалось, что она сейчас отключится и весь этот кошмар кончится. Но нет - как только Блейк оказалась на полу, мир снова стал более менее контрастным.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-24 21:55:54)

+3

29

Он усмехается. Проклят. Да он уже миллион раз проклят! За сегодня уже человек 5 кинули эту фразу. И она еще говорит, что не банальна. Опять ухмылка. Опять боль в затылке. Книга. Черт с ней. Он лишь трясет головой и тащит. Как маньяк тащит труп своей жертвы,  чтобы спрятать его, скрыть улики. Но нет, жертва еще барахтается, еще стонет и дышит. А, значит, наслаждение будет в пару раз сильнее, чем когда это безмолвный труп.
И стенка. Кажется, что ней останется вмятина. И почему его сейчас заботит больше это, а не то, что на утро Анита может вообще не проснется от всех этих травм? И вместо того, чтобы замотать головой, вместо того,чтобы сделать шаг назад, отпустить ее, убежать к черту и больше не показываться, Лекс продолжает ее мучить, продолжает целовать, продолжает насмехаться над ее телом.
Но что-то идет не так. Девушка падает, он отступает, тяжело дышит и сжимает руки в кулаки. Ан нееет, жива. Улыбка сумасшедшего на губах, а звук расстегнувшихся брюк. Все, хватит игры, пора с этим завязывать.
Теперь уже без слов, без лишних эмоций. Берет ее за плечи, садит на подоконник.
А внутри все горит, все пылает, все жаждет плоти. И мысли затуманены лишь одним желанием поскорее оказаться в ней, почувствовать эту тесноту, влажность, уловить кожей вдруг взбесившееся сердце под ее грудью и застонать от блаженства. И в этот момент кажется, что ему плевать, что при этом будет чувствовать девушка. Похоже, на сегодня ей уготована роль той самой резиновой куклы Зины, которую она никогда не забывала упомянуть.
Наматывая ее черные растрепавшиеся волосы на кулак, он запрокидывает девушке голову, открывая для себя ее шею. Жадные пьянящие поцелуи, мокрая дорожка языком от подбородка вниз к груди, покусывание соска, а потом..
- Ммм.. - Вместе с резким входом по самое не хочу, с его губ срывается стон, в то время как из груди Аниты вырывается крик. И, черт возьми, в этот самый момент, их взгляды пересекаются..
Время на секунду застывает, сердце останавливается. Он впервые, пожалуй, за все это долгое время смотрит на девушку собственными глазами. Без фальши, пафоса, гнева и самодовольства. Смотрит на нее и все в груди сжимается. В мозгу все проясняется. И как фортепиано на голову на него сваливаются другие эмоции. Он понимает,  что не может без нее. Не может без этих глаз, не может без этих губ, без этих колких фраз. Она для него стала воздухом, который наполняет грудь каждый раз, когда он делает вздох. Он жаждет ее, но не в пошлом смысле. Хочет владеть ею, но не телом, а душой. Сердцем. Хочет, чтобы хотя бы какая-то частичка ее души тянулась к нему. Она же.. она.. она его человек! Понимающая, заботливая, милая, забавная, непредсказуемая. Банальная? Язык ему оторвать за это! Ради нее он готов на все. И, черт возьми, за этот момент он проклял себя столько раз, что дьявол уже просто повесился, принимая заявки на попадание в ад.
Его губы слегка приоткрываются, а глаза наполняет что-то доселе неизвестное. Непонятное. Но безумно необходимое. И кто ему объяснит, что это? Что это за безумное чувство засыпать, видя ее лицо перед собой, и просыпаться, чувствуя, как ее губы касаются его? Что это за чувство, когда она грустит, поднимать ей настроение? А когда она смеется, смеяться вместе с ней просто потому, что ты счастлив, услышав ее смех? Что это за чувство, когда ты ждешь минуты, чтобы увидеться с ней? А вдалеке от нее тоскуешь, зная,что она тоскует по тебе?
И по щеке быстро сбегает слеза, смешиваясь с еще не застывшей кровью, а с губ срывает тихое и хриплое "Прости"..

+2

30

А злодей-то не шутит,
Руки-ноги он Мухе верёвками крутит,
Зубы острые в самое сердце вонзает
И кровь у нее выпивает.
Муха криком кричит, надрывается,
А злодей молчит, ухмыляется.

Её измученное, изможденное тело - его руками, его губами, его зубами... Слишком больно, и уже нет сил сопротивляться. Да что там - ее сопротивления ему, как слону дробина. Алекс снова поднимает ее с пола, садит на подоконник... Творит с ее телом все, что хочет. И она не в силах ему помешать. Не в силах отодвинуть его от себя своими тонкими ручками. Она сидит уже такая податливая и лишь следует манипуляциям его рук, беспомощно хныча. И его губы на шее. Горячие, слишком горячие, что аж больно, что аж жжется. Если утром она еще будет жива, то увидит на своем теле целый букет из следов от его губ... И ей почему-то кажется, что это будут ожоги. Однако, в следующую секунду и эти мысли пропадают из ее головы.
Он входит в нее. Одним резким движением, что заставляет ее орать. И этот крик вырывается не из горла, не из легких, а откуда-то из самого сердца, которое уже выпито до дна, истерзано его ужасными словами, обескровлено его садистскими мыслями. Затем она беззвучно, как рыба, открывает рот и пытается дышать, пытается найти кислород в отравленном бензином воздухе. Сердце лихорадочно выпрыгивает из груди, а сквозь эти жалкие попытки поиска кислорода, сквозь приступ боли, она слышит его блаженный стон. Она знает - он ждал этого слишком долго, он мечтал об этом. Он хотел ее так, что был готов убить. И сейчас Марьяно ни черта не соображает, потому что он в стельку бухой от Аниты. Вот и всё. Год терзаний сжался в один маленький миг истины обладания этой девушкой. Ну что, дождался!? Так получай меня! Празднуй! Ликуй! Упивайся моим телом! Упивайся своей властью над ним! Глумись надо мной! Ты плачешь? Почему ты плачешь?
- Глупый... Глупый, бедный Алекс. Так тебе и надо! Теперь ты понял, что потерял? Да - именно потерял! Потому что теперь я буду ненавидеть тебя весь остаток твоей жизни. Ты теперь будешь самым большим монстром в моих глазах. И неет - не проси прощения! Я тебя никогда не прощу. Ты будешь ползать в ногах, цепляться за меня, как за единственного родного человека в этом мире, а я буду тебя проклинать раз за разом так, что ты сдохнешь с моими проклятиями на собственных губах! Ты сдохнешь от моей ненависти к тебе, которая отравит тебя, как самый страшный яд. И вспоминая этот день, вспоминая каждый свой хамский и грубый поцелуй, ты сам будешь ненавидеть себя. Не прощу! Никогда! Ну и кто, кто теперь выиграл?! Я! Потому что я отбираю у тебя самое дорогое! Отбираю у тебя Себя! - Вся эта обида и боль читается в глаза у Блейк... И только постфактум она замечает, что сидит и ревет. Хнычет, как ребенок, растирая слезы по щекам. Она чувствует его каждой клеточкой своего тела у себя внутри, чувствует, какой он горячий и как тесно ему там, внутри, как он заполняет ее до краев. Смотрит в его глаза. Она хочет его уколоть еще больнее, чем он ее, хочет сделать ему больно очередной игрой, но сил больше нет. Уже тошнит от этих долбаных игр, от этой лжи, в которую они оба укутали друг друга. Все - хватит лицемерия. Хватит вспарывать друг другу души.
Трудно сказать, в какой момент это произошло, но Блейк целовала Алекса. За внутренним психоанализом всего происходящего и желанием отомстить за свою боль, Анита не замечает, как начинает с упоением целовать его губы. Те самые губы, что минуту назад проклинала. Ее слезы падают Лексу на щеки и смешиваются с его слезами. Она всхлипывает и дрожит, и целует его. Отрывается от истерзанных губ и ловит языком слезу с его щеки, снова целует.
- Не бойся. Я с тобой. - Шепчет ему на ушко... Прощает, сама того не желая. Потому что она с ним. Она всегда будет с ним. На всю жизнь. Как бы жизнь их не разбрасывала по разные стороны баррикад, как бы расстояния и дороги не разлучали их - она все равно всегда будет с ним. До самой смерти. И в аду она тоже будет с ним. Теперь она будет вести себя очень плохо, лишь бы ее тоже взяли в ад, лишь бы только с ним.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-25 08:37:53)

+3

31

Я последний или первый,
Я герой или убийца,
Что скрывают мои лица…
Кто я без тебя.

Он видел ее боль, видеть ее обиду, видел весь этот гнев и желание отомстить. Он мог поклясться, что Анита желает ему сейчас смерти, что готовит очередную игру, в которой проигравшим будет он. Но, если так подумать, он уже проиграл. Он поддался эмоциям, он поддался желанию, он не сдержался, не смог остановится, не заметил, как переступил границу дозволенного. Всегда балансируя на лезвии ножа, он умудрялся ровно стоять и не падать, умудрялся пройтись по нему, не поранившись, не свернув шею и не отступив назад. Сейчас же Марьяно падал, хорошенько резанув перед этим свое сердце. Черт возьми, оказывается, оно у него было!
Смотрите, дамы и господа! такого даже в кунцкамере не покажут! Наверное, со стороны это все смотрится ужасно жалко и отвратительно. Но такова жизнь, которую творят люди. И Лекс сам сделал ее подобной. Иногда казалось, что у него есть все. Сейчас же, в этот момент, у Марьяно не оказалась ничего.
Он закрывает глаза. Просто прикрывает их, не желая больше открывать свою душу. хватит. на сегодня. Слишком многое он показал, слишком многое поведал Аните. Или она уже это знала? К черту. Может быть, Блейк была права, думая, что Марьяно будет проклинать себя всю жизнь и просить у нее прощение. А, может быть, он лишь сильнее запрется в своем футляре, будет измываться над другими, перед этим закончив с Анитой. Хотя есть еще один вариант. Он изменится. Найдет того, о ком сможет позаботиться, как о Анне, будет "любить" ее, станет примерным семьянином.
Но это сейчас не важно. Спятил. Колоколом отдает в ее голове, когда он чувствует ее губы на своих губах. Думает, что сбрендил, что это галлюцинации. Что это разыгравшееся не на шутку воображение. Он пытаеся мотать головой, выбрасывая желаемое вон, чуть ли не рычит сам на себя, сжимая кулаки, а потом слышит ее шепот.
Что-то соленое падает на его губы. Ссадеет. Он открывает глаза и видит заплаканное лицо Аниты. И опять в душе взрывается динамит, опять осколки летят в разные стороны. Он не слышит ее, не видит, лишь смотрит в эти глаза. Хочет что-то прочитать, но не может. Безумно устал. Истерзан, убит. Мечтает о том, чтобы его пристрелили. Или ему это только кажется? нагнетает обстановку, чтобы вдруг поймать ее губы, перехватить поцелуй, а потом стереть пальцем с ее щеки слезы, ощущая жар тела Аниты и смену ее настроение.
Простила. так быстро? Он желает в это поверить и.. решает не замарачиваться. Просто притягивает девушку к себе, самозабвенно утопая в нежном поцелуе и забывая о самом важном.. не надолго, правда.
- Мне продолжить? - осторожная ухмылка в губы, а потом медленное движение назад, немного вытаскивая его и смотря на реакцию Аниты.

+2

32

- Он еще и рычит на меня? - Анита слегка наклонила голову на бок, удивленно подняв брови, и смотрела на Марьяно, пытаясь понять, о чем он думает, когда закрывает глаза.. Но это было не реально - он умело прятал вместе с глазами и свою черную душу от нее. Да - она была черной, как смоль, вязкая и глубокая... Но черная  - не синоним слова "плохая". Для Блейк она была самой лучшей.
Безумие какое-то... Еще пару минут назад она уворачивалась от его губ и вырывалась из рук, а сейчас сама обнимает его. Прижимается к нему давая возможность ощутить тепло своего тела, мягкость груди и твердость сосков. Почувствовать, как ее лихорадит нервной дрожью от всего происходящего, как сердце бешено колотится в груди, заставляя дышать через раз. Она обнимает его для того, чтобы хотя бы просто согреться, просто спрятаться в его руках, почувствовать, что она не одна.
Больная. Она действительно чокнутая. Действительно спятила. Она явно мазохистка.  Или он тоже? То он ее целует - она его бьет. Он ее бьет - она его целует. Но это все становится не важно, так как пожалуй вся любовь - это и есть сплошной эгоистический мазохизм. Она приносит куда больше боли, чем счастья... Но почему-то мы упиваемся этой болью, ищем ее, и нам кажется, что эта боль - единственное, что делает нас живыми.
И вот он отстраняется. Медленно выходит из нее. Что за дурацкий вопрос? Разве она сейчас походит на человека, способного принимать решения? Всхлипывающая, избитая, измученная им же самим.. И он еще спрашивает!! Но что будет, если она его отпустит? Он уйдет? Бросит ее вот здесь, на подоконнике и просто уйдет? Нет, нет, нет... Ни за что!
Блейк целует его подбородок, щеки, касается губами его полу прикрытых век, затем правого уха. Она обвивает Алекса ногами вокруг бедер, скрестив пятки на ягодицах, и притягивает обратно. И вот он снова входит в нее, заставляя выгнуться в пояснице и вцепиться зубами в мочку его уха. И все плывет перед глазами. Аниту снова лихорадит, только теперь не от холода, а от жара. Она не понимает себя. Не понимает свое тело. Упирается лбом в его лоб, и пытается отдышаться делая один глубокий вдох за другим, почти паникует.
Черт, да что с ней такое?! Или он был прав? Ее все это заводит и дико возбуждает? Неужели она и правда такая конченная психопатка? Или просто двинулась рассудком на почве Алекса Марьяно. Спятила из-за него. Болеет им.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-26 11:42:24)

+2

33

Это все безумно странно. Это все непонятно. Это все недоступно для осознания. Это все такое, каким должно быть. Без масок, без блесток, без ненужной никому лжи и фальши. Хэллоуин. Самый лучший и в тоже время самый худший праздник в его жизни. Он был и зверем, и дьяволом, и ангелом, и самим собой. Столько костюмов, пожалуй, меняет только невеста на своей свадьбе.
Анита все молчит. Целует его, и молчит, прижимаясь сильнее. Ничего не остается, как обнять ее, зарыться носом в черные, немного липкие от пота и крови волосы, и стоять так. Просто стоять, слушая биение сердец, ощущая привкус крови во рту и безумное желание покончить со всем раз и навсегда. Впервые он захотел этого. не продолжать игры - пересечь финишную прямую, не думая о том, проиграл он или выиграл. Не сегодня, не сейчас, не в этот момент.
Поцелуй за ушком. Легкий, невесомый, нежный. Как будто касается чего-то неосязаемого. Целует даже не губами, а теплом, которое исходит от него. Отбрасываем мысли и воспоминания назад. тяжело дышит. Боится. Боится, что что-то рухнет. разрушится. Рассыплется. Это то единственное, что сейчас связывает их. Какая-то своеобразная идиллия после моря хаоса и разрушения. После Армагеддона настал момент, когда все либо исчезнет в конец, либо начнет зарождаться что-то новое.
И губы приоткрываются, чтобы что-то прошептать, но Марьяно передумывает. Просто сильнее сжимает тельце Аниты в своих объятиях, утыкаясь носом в основание ее шеи. Сущий ребенок. Но всего на секунду. Просто для того, чтобы сделать глубокий вдох, потом заглянуть ей в глаза, сладко поцеловать в губы и прошептать "Все будет хорошо". Да, все будет именно так. Он не обещает, что больше ее не обидит, не обещает, что она будет счастлива, не обещает, что будет любить ее до гроба.
Просто говорит, что так или иначе все закончится хорошо. Каждый человек ведь вкладывает свое в это понятие.
- Просто доверься мне. - Алекс нахал. Он просит, казалось бы, о невозможном. Но просит же. Говорит спокойно и тихо. Почти шепчет, жаром выдыхая это Аните в запястье, которое уже держит в своей руке и целует. Там, где бьется пульс, где кровь бежит по венам не ощущая преград.
Немного наклоняет Аниту назад, к окну, все еще держа ее на своих руках. Не отводит взгляд от ее глаз, слегка красных, мокрых, но все еще таких наивно-детских и теплых. "Доверься мне" - уже без голоса, даже без шепота.
И Лекс делает первый толчок.

Отредактировано Alex Mariano (2009-11-27 02:50:03)

+1

34

Прижимая к себе его взъерошенную голову, Анита постепенно переставала так дрожать. Именно в этот момент ей почему-то показалось, что она должна быть сильной.. Как и всегда. Быть сильной ради него, такого потерянного, напуганного, заблудившегося, слепого, которого надо крепко держать за ручку, показывая, что ты здесь, ты рядом... Не обидишь, не бросишь, не ударишь в спину, увидев его слабость.
Слезы стали высыхать, оставляя за собой лишь соленые дорожки. Блейк прижала голову Алекса к своей груди сильнее, губами касаясь его горячего лба. Всего лишь три минуты. Три каких-то жалких минуты они так и застыли посреди бардака в полной тишине обмениваясь тем, что нельзя выразить словами. И эти три минуты казались целой вечностью, за которую ты умудряешься открыть для себя и открыть в себе столько нового, что это едва умещается в твоей голове... А потом Алекс смотрит на Аниту, и она снова теряется где-то там в собственных душевных терзаниях, в его черных, порочных глазах.. А в ее глазах смешалось все: боль и ненависть с любовью и страхом, сметянием и нежностью, желанием и обидой.
И он просит довериться ему!? После всего, что было!? Что-то внутри Блейк предательски взвизгнуло "Офигел, мальчик", но уберег ее господь ляпнуть, какую-нибудь дурость вслух... А дальше Алекс сделал резкий толчок, который застал Аниту врасплох и напрочь лишил способности думать. Она сжала его волосы в кулачок той рукой, которой только что гладила их, и дрогнула всем телом, отзываясь на его движение. Ее глаза снова заблестели. Будто то, что Марьяно в них убил, что задушил своей злобой, что высушил своей ненасытностью и жадностью, будто оно снова оживало и искрилось в ее теплых карих глазах. Блейк резво поймала Алекса за подборок, притягивая его мордашку к себе.
Знасранец! - Прошипела она ему в губы. - Ты ведь не оставил мне другого выбора. - И правда, ей ведь было больше некуда бежать, негде прятаться, нечем защищаться... Только и осталось, что верить ему и доверять. Она сладко впилась в его губы и обреченностью томно промычала, почувствова, как он движется в ней. Отлипает от его губ, чтобы сделать глоток кислорода, но очередной толчок, и она лишь открывает беззвучно рот в надежде снова научиться дышать. И все ее тело горит и пылает, подсказывая бесстыдно о том, как долго она этого ждала, как страстно его желает. Руки впиваются в его плечи, ноги сильнее обхватывают бедра, прижимая к себе, и она уже не замечает за собой вырвавшегося стона.

Отредактировано Anita Blake (2009-11-29 20:04:30)

+1

35

Качает головой, нагло ухмыляясь. Не оставил выбора. Нет, он не мог поступить иначе. Не мог дать совершить ей очередную ошибку. Не мог дать даже намека на неверный выбор. Так что да, его ухмылка сейчас оправдана. И хищный блеск в глазах, такой привычный, родной, но с вкрапинками чего-то нового, доселе неизвестного, он тоже оправдан. И то, что Марьяно уже в рваном поцелуе теребит губы девушки, как зверь, тоже оправдано.
И опять пелена желания, страсти и безумства накрывает его с головой. Чувствуя жар тела Аниты, слыша ее стоны, столь же приятные, как и пятая симфония Бетховена, ощущая ноготки, впившиеся в спину, Лекс наращивает темп. Он забывается, отключается от мира. Кажется, что все горит, что кислород быстро испаряется, оставляя парочку медленно и мучительно умирать, упиваясь друг другом, высасывая силы, как последние капли коктейля со дна прозрачного стеклянного бокала.
И вроде бы хочется глотать воздух ртом, жадно захватывать его, отрывать из пустоты, что их окружает, но страсть обдает пламенем, обжигая и заставляя визжать где-то в глубине души. Наружу же вырываются лишь приглушенные стоны. И еще не понятно, кто это: то ли Блейк, то ли Марьяно. А, может быть, они оба.
И руки не знают, куда деться при таком раскладе. Они то блуждают по ее спине, то переходят на грудь, сжимая ее вслед за буйными поцелуями, то вдруг упираются в окно, покрывшееся пленкой пара, запотевшее от тяжелого дыхания. И, кажется, кто-то внизу давно наблюдает за ними, но разве это кого-то волнует?
И на стекле остаются мутные разводы, точь-в-точь как в фильме Титаник. А руки опять переходят на ее бедра, обжигая разгоряченную кожу холодом и влагой, которая быстро испаряется, возвращаясь на стекла.
Он и правда ждал этого момента очень долго. Можно сказать, что почти всю жизнь. И как же приятно было осознавать, что это взаимно! очередная победа, которая давно уже потеряла свой статус. Выиграл, проиграл, обошелся ничьей.. сегодня ночью подобные слова ничего не значал. Лишь важно то, что скрыто в глубине души, что рвется наружу, теряясь в темноте его глаз и не доходя до поверхности. Еще один толчок, еще один стон, еще один жадный поцелуй. И время больше не имеет смысла, оно где-то там, за дверьми, за окном, за пределами этой комнаты. Здесь царство наслаждения, страсти, забытья и капельки сказки, когда на какой-то момент монстр превращается в принца.

+1

36

Флэшбек 31 октября

На озаренный потолок
Ложились тени...
Скрещенье рук, скрещенье ног -
Судьбы скрещенье.

Распластанная по оконному стеклу... Между холодом запотевшего окна и жаром тела Алекса. И, казалось, нет здесь золотой середины - ты либо обжигаешься... Либо снова обжигаешься холодом. Волосы намокли и липли к стеклу, лоб покрылся легкой испариной и маленькая капелька пота стекала невыносимо медленно с подбородка по шее и вниз, по ложбинке между грудей. От каждого движения Алекса внутри все вспыхивало жаром, заставляя этот жар расползаться волнами по всему телу. Она уже стонала, не помня себя и не пытаясь сдерживаться. Иногда лишь сильно ударяясь затылком о стекло, она будто приходила в себя, опомнившись от белой горячки, но с новым движением Лекса снова забывала себя. А он будто знал это, будто чувствовал, и каждый раз, как в ее глазах появлялась хоть капелька осмысленности и трезвости, он входил в нее до конца, так резко, что она едва не теряла сознание, захлебываясь собственным стоном. Его шея давно превратилась в предмет терзания ее зубок, которыми она норовила за нее ухватиться, после каждого подаренного нежного поцелуя, с каждым толчком, который она ощущала внутри себя.
Вперемешку со стонами, она что-то невнятно шептала ему на ушко, толи любовные признания, толи признания в ненависти, которые были еще более нежными, пошлыми и жаркими, чем пункт номер раз.
Кто-то заглядывал в их окно, залитое светом включенной лампы, и томно истекал слюнями, глазея на обнаженную спину Блейк, которая извивалась в объятиях Марьяно, изгибалась и снова прижималась к стеклу. Но ей был глубоко плевать. Переплетая с ним руки, измучив его бедные губы, елозя на подоконнике бедрами и подстраиваясь под его движения, в ее голове копошились только два самых важных слова в этой гребанной жизни: "Трахай меня". Ей бы даже стало стыдно, за примитивность собственных мыслей, но сейчас весь смысл существования сузился до единственно верного способа усмирения собственной страсти. И какого черта спрашивается, они весь год потратили не на секс, а на эти идиотские игры?! Да кому они нафиг нужны!!
Она уставилась в его глаза, прижавшись к нему грудью и, прикусив губу, лишь изнеможенно хныкала, не отрывая от него глаз. Казалось, только от его одного хищного взгляда можно было забиться в оргазменных судорогах. Анита никогда не находила в его глазах ничего особенного. Глаза, как глаза. Самые обычные глаза, от которых почему-то всё женское население колледжа сходит с ума. А сейчас сходила с ума она не только от этих глаз, но и от этих губ, от этих жадных рук, от этих постоянно ускоряющихся движений. И с каждым толчком все сильнее, быстрее, ярче, и так, пока не закружилась голова, пока реальность не поплыла перед глазами, пока она не прогнулась последний раз в пояснице и не обмякла в объятиях Алекса.

+2

37

Воздуха катастрофически не хватало. Хотелось кричать, но горло ссадило, рвало когтями сухости и хрипоты. И, кажется, Марьяно уже окончательно потерял голос, ругаясь, рыча, да и потом просто в беспамятстве издавая стоны, шедшие откуда-то из глотки. Это все было бы до ужаса нелепо, если бы не было так печально.
Он упивался Анитой, высасывал из нее все, что можно, вытягивал последние силы, чтобы получиться максимум удовольствия. Чертов перфекционист, чертов эстет и чертов по уши влюбленный придурок. Услышь он это от кого-то другого, то, наверное, он бы искренне рассмеялся и похлопал того по плечу, мол, совсем из ума вышел. Но сейчас, предаваясь забвению, снимая маску безразличности и пафоса, Марьяно мог с легкостью найти в себе три эти компонента, которые делали его счастливым.
Одно движение, за другим, потом третьим, четвертым, пятым.. темп ускорялся, воздух накалялся, дыхание просто прекратилось, а в голове отчетливо, как секундная стрелка часов, раздавалось учащающееся "Тук-тук, тук-тук, тук-тук". Внутри все горело, разрывалось на части, свертывалось в один огромный узел, который с каждой секундой становился все крепче и плотнее.
Приходилось хвататься за все, что стояло поблизости, сильнее прижиматься Блейк к себе, разместив свои руки на ее ягодицах. Но нет, этого было мало. Мир плыл перед глазами, где среди этого размытого потока только ее глаза, два теплых темных фонарика, оставались неизменны и ясны. (относительно, конечно).
А потом эйфория. Потом блаженство, которое возносит до небес, оставляя там, пока дыхание восстанавливается, а по телу расползается волна теплоты. Она обволакивает, успокаивает, качает в своих водах.
Он целует ее в плечо, а потом кладет на него свою голову, пытаясь отдышаться. Возможно, что-то шепчет в забытьи, а может это просто такое шумное дыхание. не важно. И, пожалуй, не нужно слов, чтобы все это описать. Их просто нет. не существует таких эпитетов, которые бы передали все его чувства. лишь только эта томная, мальчишеская улыбка, что изгибает его губы - вот самый лучший ответ. Самое лучше описание.
Лекс приподнимает голову, все еще держа Аниту на руках, а потом вдруг раздается приглушенным и тихим смехом. Без сознания.
Да черт возьми, Блейк потеряла сознание! Глупышка. Остается взять ее на руки, перенести на кровать и прикрыть пледом, умостившись рядом с ней и обняв.

+1

38

Видимо, она и правда выпала из реальности от всех этих событий. Клуб, игра, драка, секс... Пожалуй, ее организм снова сказал ей "Мы так не договаривались" и отказался на сегодня слушаться хозяйку, посчитав эйфорическую дозу удовольствия отличным поводом, чтобы уйти в отпуск.
Спустя пару минут, Анита открыла глаза и обнаружила себя под теплым пледом рядом с теплым Алексом. Устало и довольно улыбнувшись, Блейк уткнулась ему носом в грудь и снова закрыла глаза. Только сейчас до нее стало доходить, насколько же сильно она устала. Пожалуй, как раз на столько, чтобы быть не способной стоять на ногах. Слава богу, этого делать и не приходилось.
Мысли еще плескались лениво в голове, когда Анита присвоила руку Лекса себе и обняла ее, будто вместо плюшевого  мишки. Но все происходящее вокруг казалось не важным, не нужным и лишним. Все, что ей нужно было - это чувствовать его рядом, греться в его объятиях и свято верить в то, что все будет хорошо. Хотя, к черту! Пусть все будет плохо - но лишь бы с ним. В жизни не бывает только белых полос. И каким бы ужасным не было "завтра", она встретит его уверенно, держа Алекса за руку. В какой-то момент Блейк вырубилась окончательно и сладко засопела. Можно не сомневаться, что с кровати она не встанет еще долгие двенадцать часов. Слава богу, в воскресенье можно и поспать.

2 ноября. Утро.

Она еще не привыкла просыпаться в объятиях Лекса, но можете мне поверить, это весьма занимательное занятие. Сначала она открывает один глаз. Затем второй. Затем медленно потягивается, чтобы не будить Марьяно. Так же медленно поворачивается в объятиях Алекса и утыкается носом в его нос. Спит. Он так сладко спит, как сущий ребенок. Еще какое-то время Блейк лежит и смотрит на парня, заботливо укладывая его шухер на башке - волосинка к волосинке.
- Проснется ведь, увидит себя в зеркале не красивым - расстроится. - Она прикусывает губу, чтобы не хихикнуть и не разбудить его. Такой теплый и уютный.. нет, не может сдержаться - касается губами его носика. Вроде спит. Целует легонько в щечку. Спит как убитый. Тогда Анита вздыхает и снова опускается на подушку чуть ниже. Целует его плечо и основание шеи. Пока он не проснулся и пока никто не видит - можно и побыть такой нежной сентиментальной идиоткой.
Но время не резиновое, и скоро надо двигаться на первую пару, а перед этим еще заскочить к себе и переодеться. Блейк нехотя выбирается из объятий Алекса, тем самым разбудив парня и заставив его шевелиться. Пока он еще окончательно не проснулся и не врубается, что происходит, Анита дарит ему сладкий нежный поцелуйчик в губы и окончательно выскальзывает из кровати. Затем пару минут девушка мечется по комнате туда-сюда метеором и хлоп... Ее и след простыл.

0


Вы здесь » M O R G A N O » Омут памяти » 0115 |Марьяно|Коста|