M O R G A N O

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » M O R G A N O » Омут памяти » [in pieces]


[in pieces]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

«Я зашнуровываю ботинки, вполне довольный жизнью, насвистываю и вдруг
чувствую, что несчастлив. На этот раз я успел ухватить тебя, тоска…»

«..Проснувшись, я увидел рассвет, пробивающийся сквозь щели жалюзи. Я
выходил из таких глубин ночи, что казалось, будто выблевываю сам себя; меня
страшил новый день, где все будет как всегда и в той же бездушной
последовательности: включается сознание, появляется ощущение света,
открываются глаза, возникают жалюзи и рассвет в щелях.
И в этот миг всезнанием полусна я вдруг постиг весь ужас того, что так
изумляет и восхищает религии: нетленное совершенство мироздания и
бесконечное вращение земного шара вокруг оси. И задохнулся от тоски, от
нестерпимого ощущения вынужденности. Я принужден терпеть,что солнце встает
каждый день. Это чудовищно. Бесчеловечно.
Прежде чем заснуть снова, я представил вселенную, пластичную,
способную меняться, вселенную, по которой вольно гуляет дарящий чудеса
слепой случай, а небо способно сжиматься и распахиватьсяи солнце может не
взойти, или застыть на небе, или изменить форму.
И до боли захотелось, чтобы распался строгий рисунок созвездий - эта
мерзкая световая реклама Trust Божественного Часовщика."

Сэм оторвался от Кортасара, чтобы проверить, не кончился ли дождь. Колокольчик, висящий над дверью, не переставал издавать тревожный звон, когда мокрые, веселые или сердитые жители Парижа забегали в букинистический магазин.
Сэм вздохнул. Слишком много людей в его любимом месте. Пожалуй, он возьмет «Игру в классики» (иначе зачем он тащился в центр из Булонь-Бийанкура?) и пойдет отсюда. Тем более у него хватило ума посмотреть прогноз погоды и захватить зонт.
Пока он шел к кассе, он заметил в окне странную сцену, разворачивающуюся прямо посреди дороги: какая-то девушка выскочила из такси, виртуозно ругаясь на родном Сэму английском, напоследок как следует пнув по бамперу изящной туфелькой совсем в неизящной манере.
- Салют, Сэм.
- А, привет, Ванесса,- Сэм протянул книгу совсем юной кассирше, отчаянно жующей жвачку. Несса поправила меллированную челку:
- О, Кортосар… Занудство.
Сэм заплатил и попрощался. Сегодня у него не было настроения на предусмотрение чужих вкусов.
Дверной колокольчик прощально звякнул, но Сэм остановился в проёме, пуская запах дождя в душный магазин, наполненный пыльными стеллажами.
Сэм стоял, смотрели не мог пошевелиться. Чужая боль может огорошить нас не хуже собственной. Даже если это боль совершенно незнакомого человека.
Похоже, это была та сама девушка, что чуть не стала виной километровой пробки. Она стояла под дождем, люди проходили мимо неё, даже не оборачиваясь. Словно она существовала отдельно от кипящего жизнью города. Обхватив себя рукой, она смотрела в никуда; плечи, облепленные синим шелком, вздрагивали, мокрые черные локоны заворачивались кольцами, обрамляя лицо. Хрупкая фигурка почти не двигалась под косым ливнем, словно принимала его, словно хотела слиться с ним. Глаза её закрылись, лицо поднялось навстречу холодным каплям дождя…
Сэм распахнул зонтпрямо у неё над головой прежде, чем успел подумать о чем-то.
Поняв, что происходит что-то неладное, девушка открыла глаза и устремила сердитый взгляд на Сэма. Но прежде, чем она повернулась…

« На этот раз я успел ухватить тебя, тоска, я
почувствовал тебя до того, как мозг тебя зарегистрировал, до того, как он
вынес свой отрицательный приговор.»

От этой тоски сквозь тело Сэма словно пропустили электрический ток. Но он все же улыбнулся, пытаясь не обращать внимания на искорки, все ещё не гаснувшие в кончиках пальцев.
-Тебе больше негде раскрыть зонт, Эйнштейн?- колкая фраза быстро привела его в чувство. Девушка отвернулась, размазывая макияж по лицу ещё больше. Хотя, судя по голосу, она может быть старше, чем кажется.
Сэм демонстративно осмотрелся: ещё раз пробежался взглядом по серой дымке, в которой терялись верхушки домов, по серым прохожим, снующим мимо странной парочки, по серым пейзажам, отражавшимся в бесчисленных лужах, нарочито игнорируя яркие пятна, которые не оставляли Париж никогда и ни при каких обстоятельствах.
В конце концов взгляд его остановился на явно дорогих туфлях, ведь, как говорила Бобби, только дорогие туфли продолжают выглядеть дорого, даже насквозь промокшие.
-Мисс, на улице ливень, если вы не заметили,- он ответил ей на английском, заставив посмотреть на себя удивленно; обаятельная улыбка украсила его лицо, хотя он явно чувствовал, как джинсы прилипают к ногам,- у вас бумаги мокнут, - только сейчас он заметил кипу бумаг, торчащих из Гуччи без замка.
«Наверное воды там набралось с приличный аквариум».
- Можно вас проводить до дома?
- Нет, - тут же пришел ответ. Незнакомка отвернулась и пошла.Сэм растерянно смотрел за тем,как она, ругаясь, снимает туфли, небрежно засовывая их в сумку.
-Если вам неприятна моя компания, то, пожалуйста,возьмите хотя бы зонт,- он буквально вырос перед ней.
С минуту она сверлила его сердитым взглядом, но потом красивые черты лица смягчились, она взглянула на него как-то по-новому:
-Нет, я не могу.. Я живу далеко, если вам не лень, то можете пройтись со мной,- она развела руками,- хотя, как мне кажется, зонт мне уже не поможет.
Её лицо осветила слабая улыбка. Сэму вдруг остро захотелось видеть эту улыбку как можно чаще. Он подстроился рядом и снял ветровку, чтобы накинуть её на плечи новой знакомой. Та пыталась отказаться, но Сэм видел, что губы у неё уже посинели, а плечи не покидала дрожь.
-Ваше лицо мне кажется знакомым, мы не встречались раньше?- выдал догадку Сэм после долгого молчания.
-Нет… Нет, не думаю,- нервно ответила девушка, но Сэм все равно был доволен. Ведь теперь у него был явный повод не стесняясь разглядыватьеё лицо с , на его вкус, довольно сексуально размазанным макияжем.
-Как тебя зовут?- вдруг спросила она, показывая, что ей одинаково комфортно как и молчать, так и разговаривать с ним.
-Сэм, - ответил Сэм,а потом снова улыбнулся…
-Джордан…- улыбнулась в ответ Джордан,- или Джо.


Дата:
конец осени, начало зимы 2011 года;
Место действия:
Париж;
Действующие лица и либретто:
она незнакомка с американским акцентом; он - выглядит как местный, но при этом на паспорте герб Штатов.
Как и зачем, они нашлись здесь?

+1

2

Почему так получилось, Сэм не знал. Но Джордан не выходила у него из головы, весь вечер, всю ночь, утро. Ее глаза, такие необычные, пронзительно печальные, ее улыбка, совсем легкая, почти невесомая. Тушь, размазанная по щекам, крупные кисти, выглядывающие из широких рукавов его ветровки. Она купила какие-то балетки в одной из открытых лавок для туристов, потому что идти босяком по парижским улочкам невозможно. Те в момент промокли и она что-то сердито бормотала под нос, впрочем, бессмысленно - ливень шел такой, что надеяться на что-то было бесполезно.
Ночью Сэм лежал на кровати у себя, в своей съемной квартирке, и смотрел в потолок, не в состоянии уснуть. Рядом лежал Кортосар, так и не тронутый с того раза, как он пролистал пару страниц в книжном. Джордан не оставила ему места в голове Уиста, там никому не осталось места - все любимые авторы, любимые книги, поэты и пьессы - все отошло на бесконечно дальний план. Его не оставляло в покое ее грусть, Сэму было необходимо узнать, что с ней.
Он надеялся, что Джордан - ее настоящее имя. Оно стало привычным за эти бесконечно тянущиеся часы.
Приподнявшись на локтях, он выглянул в окно. Глаза уже болели, ему нужно было поспать. Наверное поэтому он решил, что завтра снова придет к ней, пусть это не очень красиво, может этого и вовсе делать не стоило бы, но.. С этой мыслью ему как будто стало легче. И Сэм заснул.

Найти этот отель на улице Хауссманна снова не составило труда. Уже смеркалось, Париж загорелся ночными огнями, чтобы не терять свое очарование ни на секунду, чтобы не дать многочисленным туристам хотя бы маленький шанс на то, что Париж не настолько уж и бесподобен. А он бесподобен.
После вчерашнего ливня сегодня было намного прохладнее. Восторженные парижане поспешили одеть что-нибудь потеплее, чтобы покрасоваться друг перед другом. Сэм настолько к этому привык за все то время, что здесь учился, что и сам заразился этим непосредственным, а от того и милым пижонством.
-Будьте добры, у вас есть постоялица, по имени Джордан, можно узнать, в каком номере она остановилась?- будучи предельно любезным, Сэм пытался скрыть волнение за приятной улыбкой, под обаяние которой уже попала молодая ресепционистка. Выстукивая ручкой по стойке, он ждал, пока она найдет ту, которая ему была нужна.
Он не знал, что скажет, что скажет она, что они будут делать, если она не отправит его домой сразу, как увидит. Ему стало жарко - он расстегнул кожаную куртку, открывающую воротник белой рубашки, заправленной в джинсы. Однако от этого легче не стало. Сэм предпочел вообще отключить мыслительный аппарат.
-Да, есть, всего одна, что удивительно,- получив номер, Сэм слегка поклонился, поблагодарив девушку, и через пару секунд уже поднимался наверх на лифте. Сверяясь с клочком бумаги, на котором были корявом подчерком  быстро начерканы заветные цифры, он наконец остановился у нужной двери.
Рука потянулась к звонку быстрее, чем он успел подумать что-либо.
Ждать пришлось недолго: она открылась и Джордан в немом удивлении уставилась на него.
-Привет,- кое-как справившись с комком воздуха, застрявшем в горле, наконец сказал Сэм. Не давая себе больше отвлекаться на то, какой необычной казалась она сейчас, в простом домашнем платье и без макияжа, он поспешно продолжил, боясь, что дверь перед ним сейчас захлопнется,-Прости, что без приглашения, просто я подумал, что было бы неплохо нам сходить куда-нибудь..
И он все-таки сбился. Потому как из-за Джордан, молча слушавшей его, выглянул совсем маленький мальчик.
-Мама, кто пришел?
-Привет, старик,- не растерялся Сэм, улыбнувшись мальчишке. Не сказать, что это далось ему так уж просто. По правде говоря, он не мог поверить своим глазам.
Малыш поздоровался в ответ, настроженно смотря прямо на Сэма. Джордан отправила его в комнату.
-Я.. Извини, если бы я знал, что ты замужем, ничего бы не было,- бедный парень растерялся: чужой мужчина в доме с маленьким ребенком - это всегда означало определенные проблемы, у детей язык держать за зубами редко получается.
Странно, что он не заметил кольца у нее на руке.. Взгляд скользнул вниз, к ее ладони, но кольца не было. Сбитый с толку, Сэм развел руками и улыбнулся. Больше ему ничего делать не оставалось.

+3

3

Она пришла домой в тот вечер, отлежалась в горячей ванне, встретила сына с бонной, и уложила спать Чарли-Дэй. Все на автомате. Сэм ютился где-то в уголке мыслей, пополам с разочарованием, что они никогда не увидятся, и вкупе со здравым смыслом, мол, куда тебе, замужней бабе, почти-дважды разведенной, и с балластом, в виде двоих детей. Да и кое-кто по фамилии Бэнкс никак не хотел испаряться из мыслей. Любила ли она его? Любила. Но это уже не повод. И, наверное, никогда им не был. Грейс ушла, оставив Джордан с детьми, и сказав, что придёт завтра, к семи утра – вести Лу на анализы. Джо кивнула, невидящим взглядом проводила изумительную девушку до двери, и прошла на кухню, по пути указав Лу на время, и что пора бы иметь совесть, выключать гонки и идти спать. Проигнорил в духе Бэнксов, отлично. Джордан заварила себе кофе, по давней привычке, одной на двоих – кофеин перед сном – и углубилась в мысли. Она все еще колебалась: снимать ли квартиру, покупать ли.. поэтому до сих пор ютилась с двумя детьми - в шикарном номере люкс, заткнув совесть, и всех знакомых, кто говорил, что так неправильно, и что пора уже выбрать - переезжает она в Париж насовсем, или же собирает манатки и возвращается в США.
Через несколько границ, в другой стране, высчитав разницу во времени, два раза набирая номер и сбрасывая, заварив себе кофе и остудив его до состояния  черной безвкусной и холодной жижицы... Тайлер набрал её номер
- Привет. Не спишь? - поздний звонок с намеком.
Телефон замигал экраном - она всегда отключала звук, когда укладывала Чарли спать. Имя на дисплее заставило вздрогнуть, заглянуть в гостиную и прошептать: В постель, молодой человек. Немедленно. Лу сидел в наушниках, и не слышал, поэтому Джо приблизилась к парню, стащила конструкцию с его головы, прерывая просмотр гонок НАСКАР, и указала на его комнату, с лицом, не терпящим возражений. Проследив, что сын скрылся в комнате, она наконец, нажала на кнопку "принять вызов", так что ждать Тайлеру пришлось долго.
- Привет. Не сплю.
Отлично. НЕ спит. Значит, сейчас у нее в постели нет никакого шоколадного зайца или рождественского индюка,  мальчика-порея или  брутального сеньора Редиски. Идем дальше
- Есть время поболтать? - риторический вопрос, ибо бросать трубку бывшая жена не будет. Максимум : вежливо извиниться и холодно свернет разговор, но сейчас не тот случай -  делаем ставку на женское любопытство. - Как дети? Как ты? - и немного помолчав для эффектной паузы - Когда собираетесь домой?
- Здравствуй, Оле-Лукойе и секс-контроль в одном лице. - она улыбается, вдруг представляя, как важно ему слышать эту сонную тишину на другом конце провода, понимая, что она одна, не  считая детей. - Чарли давно курлычет во сне, а вот твой сын - она сделала акцент на этом слове - никак не хочет ложиться в кровать. Дать трубку? - И да, она сознательно игнорирует вопрос про возвращение. Так же как и "Как ты?".
Натянутость исчезает вместе со смешком Джо и  говорить сразу становится легче. Его "попускает"". -  Мой сын - обозначить то же ударение, подражая тону  миссис Бэнкс  "в напускном гневе" - протестует против бабского анархизма и сна в десять. Не бузи, пусть  сегодня ляжет попозже. Дашь ему трубку через полчаса, когда закончим. - повод, хоть и шитый белыми нитками, зато  Джо не будет спорить. - Я скажу пару волшебных снов и он  будет сопеть в две дырочки.
Он забрал телефон с  тумбочки, умостив у себя на животе. Так было удобно полулежать на кровати и пялиться в потолок. - Ты так и не ответила. Мать меня загрызла. Венди жаждет увидеть племянников. Вы загостились в этой стране длинных батонов и любителей лягушек.
- Ага, а спать он будет, видимо, в следующей жизни... Режим, тебе ... нет, вам обоим, видимо ничего не говорит это слово... - обиженно гундосит Джо, уходя на кухню. От его голоса по загривку бегут мурашки, и во рту пересыхает. Она с ногами залазит на подоконник, и закуривает, пододвигая чашку с остывшим кофе ближе. Что-то никогда не меняется...
- Мы не в гостях здесь... - эта фраза дается нелегко. Однако "Мы дома" - вообще не спешит сорваться с уст.  - И ты знаешь, почему так.
- У всех сбежавшие невесты, а у меня - сбежавшая жена. - фраза , полная недовольства срывается с губ раньше, чем он  успевает подумать.  Правду говорит Купер - степлер нужно держать всегда под рукой - скрепил  скрепочкой язык и живи спокойно.
- Я хочу, чтобы вы вернулись домой, Джордан. Пять месяцев - достаточный срок для.. чего бы там ни было. - он ворочается, вздыхает, втирает  кожу пальца в  простынь. - Я закажу вам билет. Я соскучился. Дети соскучились. Что такого  может держать тебя там? И да, я НЕ ЗНАЮ почему так.
Она не хотела этого разговора. Пряталась, отнекивалась, не брала трубку. Игнорировала свекровь, когда та просил позвонить Бэнксу. Не могла. Просто не могла. Эта история никак не могла закончиться, но не могла и продолжаться. – Мне хватило тебя тогда, в роддоме. – Бэнкс примчался в Париж, узнав о рождении дочери, и только Бог один знает, каких усилий ей стоило выдворить его обратно – спасибо рухнувшему индексу акций его компании. Сказала, как отрезала. Пусть и жестоко. – Тай… - она ловит себя на мысли, что выдыхает его имя, как всегда, по особому, - Я не знаю, хочу ли возвращаться. Не знаю, нужны ли тебе дети, потому что они дети, или потому что грядет новая волна выборов в Сенат, а Камилла проела тебе мозги, что тебе пора в политику. Я ничего не знаю. Я живу здесь, в своем вакууме, не всегда понимая, о чем говорят люди вокруг – и мне комфортно, понимаешь? Я должна их не понимать – они французы, я американка. А не понимать тебя я не должна  - а я именно что – не понимаю. Мы с тобой- муж и жена, язык, выученный в детстве- английский. Но мы не понимаем друг друга. Или.. я не понимаю тебя. Или.. не хочу понимать – в голосе загорчило. Чересчур как-то.
- Нужны ли мне дети? - ты уловила горечь и боль в тоне? Если нет, то могу на бис, Гримм.  Как у тебя вообще соскочил с языка подобный вопрос? - Не отравилась моим именем на губах? - хмыкает  Бэнкс, постепенно приходя в себя и заставляя сердце перестать порхать бессовестной , радостной птахой от звука ее голоса. - всерьез думаешь, что я собираю семью ради  пристойного морального облика? Никушор подсказал или  сама пришла к такому выводу? - отношения между лучшими друзьями  до сих пор оставались прохладными.
Стало больно. Очень больно. В моменты, когда он говорил таким тоном, неважно о чем, она обычно нагло залезала ему на колени, обнимала большую глупую голову и сопела что-то на ухо. Но этого теперь не сделать. Несмотря на расстояния. Никогда. Не говори никогда.
- Хватит, Тай. Я прошу тебя. – в голосе слышны слёзы, и она действительно плачет, даже не задумываясь, услышит ли сын.  – Пусть прилетит Венди, или я отправлю их с Грейс – она сумеет справиться за пару часов перелета с обоими. – Шарлотта все равно на искусственном вскармливании, после болезни; мать под боком ей не нужна – эта малышка растет чересчур самостоятельной. А опытная бонна легко приглядит за детьми, ставшими родными. – Закажи билеты на завтра. Встретишь их в аэропорту. Извини… - она по детски шмыгает носом, успокаиваясь и пытаясь выровнять дыхание.
- Ты настолько не хочешь меня видеть? - он слышит ее всхлипывания, слышит, что она плачет. От этого на душе становится так  ... грязно, тяжело, плохо. Очень плохо. Больно. Почти физически. - так и будешь посылать мне детей самолетами до восемнадцати лет? - сколько же можно?  Сами не могут жить по-человечески и детей туда же. - Если тебе так противно, переезжай в другой штат. Под бок к  Бренду. Зачем тебе Франция, Гримм? - он уже давно  сидит  на краю кровати, держа телефон на коленях и  неосознанно раскручивая шнур от трубки - Или у тебя кто-то есть? - подозрительное молчание. Бинго, Бэнкс.  В яблочко. Вильгельм Телль хренов.
- Я не Гримм, Тай. Давно уже… - она срывается на шепот, связки не выдерживают напряжения. – Я Бэнкс. Пора бы запомнить. Спрыгивает с подоконника, идет к детской, и распахивая дверь, манит Ллойда за собой в гостиную, чтоб не разбудить малышку. – Вы завтра летите к папе, Лу. На вот, поговори, ладно? Пока, Тай. – это уже мужу. Хватит с неё разговоров. Сын тянет руки к трубке, забавно вереща, от этого просыпается и захлебывается слезами Чарли, Джо отдает мобильный мальчику и идет в детскую, забирая кроху из кроватки. – Чшшшш… Все хорошо, маленькая. Всё Хорошо… - кого она баюкает? Уж не себя ли?

***

Сегодняшний день прошёл в хлопотах – справки, доверенности, билеты, сборы Грейс и многочисленные извинения Джо, что всё так спонтанно. Молчаливая бонна лишь понятливо улыбалась, и лепетала, что будет счастлива познакомиться с мистером Бэнксом, да и вообще – всей семьей Джо. Она впервые так раздражала. Впервые была так нетактична. Или впервые у Джо было настолько плохое настроение. Она не хотела расставаться с детьми, но и понимала, что Тайлер имеет полное право провести с ними время. Но она к нему не поедет. Ни за что. Да, будет психовать, как там малыши. Но переживёт. Вытерпит. Все будет намного легче, чем снова увидеть Его.
Идя к двери, Джо была в полной уверенности, что это портье, с сообщением, что машина подана. Не подумав, что они могли и позвонить в номер, Бэнкс распахивает дверь… - Сэм… - выдыхает удивленно. Лу, как всегда, сует свой любопытный нос, и она спроваживает его внутрь, выходя из номера и закрывая дверь у себя за спиной. – Черт. Стоп. Не тараторь… - резко обрывает она его. Я сейчас отправлю детей в аэропорт. И мы поговорим, хорошо? – вдруг становится очень важным не напугать его, не разминуться и не потеряться. В глазах какой-то странный блеск. – Дай мне телефон. Ну же! – когда он протягивает ей аппарат, она выхватывает его, отдавая взамен свой, и улыбается заговорщически: - я помню свой номер. Скоро наберу, ладно? Иди… и Джо кивает на коридор, ведущий к лифту, лишь бы не потерять этот момент.. счастья в душе?
***
Телефон  Джо в руке Сэма разражается мелодией из "Амели". Когда он примет звонок, то услышит хриповатые нотки:
- Я в кафе, напротив отеля. Что тебе заказать?

- Ты не ответила. Вопрос отпадает сам-собой. - горько хмыкает Тайлер, поудобнее перехватывая трубку и  тут же, понимая, что вот-вот  она отсоединится -  Стой, Джордан, стой, не бросай трубку! , поговори со мной, твою  ж мать! - ревет он в трубку, глуша в себе клокочущую ревность и не выдерживает , понимая, что жена его уже не слушает. Взмах рукой и журналы, пепельница, чашка с кофе и  лампа валяются на полу.
- Доброй ночи, сынок....  - после разговора с Ллойдом  будет  долгая ночь, полная  элитных блядей, виски и  секса. Он свободный мужчина.  Голимая физиология, или как там, Гримм?

+3

4

Сэм сидел внизу, в фойе отеля и ждал. Здесь пахло ароматическими палочками и играли заводные шестидесятые. Довольно смело, учитывая, что жители этого города обычно предпочитают что-нибудь более элегантное из прошлого, Коула Портера, например, или Жо Де-Сена. Но развеселое бренчание на гитаре The Beach Boys или такое трогательное в своей глупости Angel Baby – признание в любви недалекой школьницы, исполненное Rosie & The Originals… Нет, наверняка настоящие парижане втайне презирают это место за излишнюю американизированность. Если присмотреться к интерьеру, то все в этом отеле было направлено именно на туристов – горшки с геранью и фиалками, запах которых перебивали пресловутые палочки, кованая, неудобная, но зато такая «французская» мебель, что даже скулы сводило…
Милая сотрудница, к которой он обратился еще по приходу, принесла ему чай, черный как ее глаза, и теперь с интересом поглядывала на него из-за стойки. За это время она уже попробовала разузнать о симпатичном молодом человеке побольше, но вместо этого разговорилась сама и, когда почувствовала, что начала говорить лишнего, смутилась и сослалась на работу. А он всего лишь улыбнулся и чуть склонил голову, как делали, наверное, в прошлом веке, но все продолжал на нее смотреть также участливо, как будто вынуждая «давай, скажи что-нибудь еще».
На самом деле, Сэм почти не слушал, о чем она говорит. Просто так иногда случалось, люди сами открывались ему, как шкатулки, как кошельки, как сейфы. В любое другое время он бы с удовольствием послушал, но сейчас его голова была забита другим. Странно было признаваться самому себе, но.. Сэм чувствовал себя уязвленным. Крайне уязвленным и растерянным. Была ли причина в том, как она выпроводила его, словно мальчишку, или только в ее детях – нет, пожалуй, не совсем, дело было немного в другом.. Просто, он никак не ожидал такого – еще вчера Сэм увидел ее глаза, такие красивые, такие загадочно грустные, улыбку, бросившую ему вызов – «вперед, открой меня, разгадай меня».. И он принял его, никто бы не смог бороться с искушением на его месте.
А сегодня оказывается, все уже открыто, все разгадано, и Америка, на которую ему остается с завистью зариться издалека, уже давно принадлежит другому Колумбу, поудачливее. Да, кольца не наблюдалось, но дети.. Дети – вечная клятва, клеймо другого мужчины, и печаль в ее глазах тоже его рук дело.
Джордан так забегалась, что Сэм с нелепой чашечкой чая, остался незамеченным. Нянька, мальчик, по имени Лу и совсем крошечное создание, девочка, судя по розовому цвету курточки. Двое детей.
Малышка бросила на него еще ничего не выражающий взгляд, и все внутри воспротивилось тому, чтобы он оставался здесь, чтобы он ждал ее, чтобы он хоть что-нибудь предпринимал для того, что вновь встретиться. Это глупо, безрассудно, зачем ему лезть туда, где ему места нет? Он лишний, он неправильный – у этой семьи своя история, а у него своя – нужно уйти отсюда и убедить себя в том, что ничего не произошло, найти себя в ком-то другом и сделать вид, что незнаком с ней, если судьба сведет их еще раз в этом проклятом городе.
Положив деньги рядом с пустой чашкой, Сэм только собрался уходить, как дверцы допотопного лифта, больше похожего на позолоченный тесный шкаф, со звяканьем открылись и Джордан направилась на выход. Она накинула бежевый тренч и встала на каблуки, лица он не увидел, но волосы были небрежно заколоты на затылке. Удивительно, что она даже не оглянулась – где, по ее мнению, он должен был быть все это время?
Не давая отчет своим действиям, Сэм двинулся вслед за ней, по пути попрощавшись с девушкой на ресепшене. Оказавшись на улице, он увидел, как она перебегает дорогу в неположенном месте, совершенно не похожая на парижанок, чуть более скованная и приземленная в лучшем смысле этого слова – эфемерные создания были музами, нимфами этого города, они олицетворяли его, появляясь из ниоткуда и пропадая в никуда, казавшиеся легкими и невесомыми, даже если были далеки от изможденного восьмого размера. Это передавалось им по крови, делало любые лохмотья, одетые на них, шедеврами дизайнерского искусства, привычку облизывать испачканные в соусе или шоколаде пальцы элегантным, неуловимым жестом.
Он зашел вслед за ней в кафе напротив, где, на его удивление, играла та же музыка, что и в отеле. Диана Росс делала запах кофе и сигарет легкомысленнее – он бывал здесь прежде, давно,  месяца четыре назад. Тогда оно показалось ему слишком многолюдным, и с тех пор ни капли не изменилось. Повсюду слышалась немецкая и английская речь, Джордан уже сидела за одним из столиков посередине просто потому, что те, что у окна, были до одного заняты.
К Сэму подошла официантка и устало сказала, что свободных мест нет. Он улыбнулся и покачал головой, наблюдая за тем, как она поспешно заказывает кофе и одновременно роется в сумочке в поисках сигарет, как будто боится не успеть до его прихода, как будто ищет защиты в старых, выверенных временем привычках, кутаясь в них, как в уютное, потрепанное кашемировое пальто. Попросив официантку подождать, она вытащила телефон, его телефон – вот тут до Сэма дошло, что убежать бы ему не удалось в любом случае. Конечно, он мог бы оставить ее телефон на ресепшене, но оставить свой у незнакомой дамочки – это просто верх безрассудства даже… Даже в такой нестандартной ситуации, в которой он оказался.
Телефон в руке разразился мелодией, которая тут же потонула в гуле голосов – Сэм удивленно вскинул брови: чуть заезженный, но все равно красивый Вальс Амели Яна Тьерсена. Почему-то это его успокоило, поэтому, слушая хорошо поставленный, хрипловатый голос в трубке, он не дал ей толком закончить и сел напротив.
-Черный шоколад, с ромом и миндалем, пожалуйста,-расстегивая куртку, Сэм улыбался равнодушной официантке и не без доли веселья игнорировал удивление Джордан. Оставшись в белой рубашке с закатанными рукавами, он положил ее телефон перед ней и скрестил локти на столе, улыбаясь теперь ей.
-Ну привет.

Отредактировано Samuel Wiest (2012-02-28 01:00:32)

+2


Вы здесь » M O R G A N O » Омут памяти » [in pieces]